— Ну, после завтрака мне нужно пойти на встречу с отцом. Я тянул время последние три дня, говорил ему, что ты не в себе из-за проявления сил, так что выиграл немного времени. Но он хочет поговорить сегодня утром. Хол, вероятно, тоже будет там. Он также спрашивал, как ты, — признался я, оглядываясь на неё, чтобы оценить её реакцию на это.

— Похоже на какую-то чушь, тебе не кажется? — спросила она, поднося кружку ко рту и снова издавая непристойный звук.

— Тебе решать, хочешь ли ты с ним познакомиться. Он, очевидно, никогда ни для кого не был отцом, и он облажался с тем, как именно доставил тебя сюда. Мы все облажались, принцесса. Но, возможно, немного поговорить с ним было бы полезно. Для вас обоих? — Я подошел к островку и сел рядом с ней, потягивая свой кофе. Черт, а это и правда хорошая штука.

Она не ответила, просто опустила палец в пенку своего кофе и покрутила им, погрузившись в мысли.

— Как думаешь, есть ли какой-нибудь способ связаться с моей Ба? — спросила она. В её голосе звучала боль.

Она держалась лучше, чем раньше, намного лучше. Она действительно разговаривала и даже встала с постели, но её сердце всё еще было разбито, и было до боли очевидно, что я не смогу его склеить. По крайней мере, в одиночку.

— Дай мне сначала пережить эту встречу, а потом я посмотрю, что можно сделать, хорошо? — Я протянул руку и прижал ладонь к её круглой щеке, наслаждаясь тем, как она подалась навстречу прикосновению. Я обожал прикасаться к ней, к любой её части. Этот электрический разряд, который просачивался сквозь мою кожу и обжигал вены каждый. Ебаный. Раз. Сэйдж Уайлдс была зависимостью. Она была благословенным грехом, завернутым в футболки с дурацкими каламбурами и штаны для йоги, обтягивающие самую сочную задницу. Мое сердце замирало в дьявольском ритме при мысли о том, чтобы стянуть эти чертовы штаны с её аппетитной попки. Готов поспорить, мои пальцы впились бы в неё так глубоко, что я мог бы оставить самые красивые следы.

— Я собираюсь воспользоваться бассейном в твоей ванной, — сказала она мне, и я хрипло рассмеялся.

— Впервые слышу, чтобы его так называли, но мне нравится. И он весь твой.

По щелчку моих пальцев перед ней появилась тарелка с ассорти из бейглов, и она застонала.

— Углеводы, слава звездам.

— Не звездам, но можешь поблагодарить меня, если хочешь.

Она взглянула на меня, и я подмигнул. Её щеки мгновенно покраснели. Обожаю это.

Встав, я прихватил бейгл для себя и провел рукой по её спине, обходя её.

— Ешь, принцесса. Я вернусь через пару часов.

— Хватит топтаться там, тащите свои задницы сюда! — прогремел голос моего отца из его личных покоев, и мы с Холом переглянулись, прежде чем толкнуть двойные двери и войти внутрь.

— Блядь, пап, — я покачал головой, испытывая отвращение.

Он сидел за своим столом, на его коленях подпрыгивала женщина, а его пальцы были глубоко в другой.

— Да, сынок. Именно это здесь и происходит, но я могу понять, что ты, возможно, уже забыл, каково это, учитывая, что ты отказываешься выпускать свою змею из клетки, — крякнул он, откидывая голову назад и явно кончая.

Увидев это, Хол приподнял темную бровь и откашлялся. Я пытался рассказать ему, каким стал мой отец за время его отсутствия. С каждым днем он становился всё безумнее.

— Кто-то же должен попытаться спасти эту расу, — прорычал он, спихивая с себя женщину и прогоняя их обеих. — Закройте за собой дверь.

Мы с Холом подошли к стульям, стоявшим перед его массивным деревянным столом с замысловатой резьбой, покрывавшей почти каждую свободную поверхность. Я всегда любил этот стол, зная, что однажды буду сидеть за ним.

— Люди, услышавшие новости, в восторге. Надежда вернулась в общество, и нам нужно отпраздновать. Вечеринка очень поможет восстановить боевой дух, которого наш народ был лишен в последние годы. — Он подался вперед, сцепив руки перед собой на столе.

— Когда? — спросил Хол.

— Сегодня вечером, — ответил мой отец жестким тоном. Спорить с этим было бесполезно.

Хол повернулся ко мне.

— А моя дочь… она достаточно хорошо себя чувствует, чтобы присутствовать на вечеринке сегодня вечером?

В его глазах мелькнуло беспокойство, прежде чем он скрыл его. В этом он был хорош. Так чертовски хорош в сокрытии своих чувств.

Я открыл рот, чтобы ответить, но меня прервал удар огромной руки отца по столу.

— Я был терпелив. Три дня эта девчонка находилась в моем доме, и я позволил ей прийти в себя. Я устал ждать. Она будет там сегодня вечером. Конец обсуждения.

Ярость вспыхнула за моими глазами, и я подавил своего демона. Если он думал, что может иметь право голоса в чем-либо, касающемся моей Голди, он глубоко заблуждался. Я уже, блядь, ненавидел его. Однако сегодня утром она казалась лучше, и, возможно, вечеринка пойдет ей на пользу, вытащит её из моего дома и познакомит с новыми демонами. Может, она найдет друга с рогами. Друга без члена, друга с сиськами и вагиной. Девушку. У неё могла бы появиться подруга-девушка.

— Она будет там. Во сколько? — процедил я, стараясь скрыть гнев в голосе, но, боги всемогущие, это было трудно сделать.

— Ужин будет подан в шесть, а в семь начнутся танцы и развлечения, — констатировал король, откидываясь на спинку кресла.

— Сир, вы говорили с Азраэлем, Тайсом и Эронном? Они скоро вернутся? — спросил Хол, и я задался вопросом, действительно ли ему не наплевать. Он презирал Азраэля. Типа, блядь, всей душой. Может, поэтому он и хотел знать, будет ли тот здесь, чтобы убить его. Я бы на это посмотрел.