— Ты не можешь это сделать! — кричит мужчина, выходя вперёд и становясь со мной нос к носу. — Кто ты такая, чтобы нас допрашивать? Я с этой семьёй уже два года…

— И всё равно тупой, — парирую я. — Никто не незаменим, даже ты. Кто-то предал своих работодателей. Ты должен хотеть помочь мне найти его, если только это не ты? — я наклоняю голову, наблюдая за ним. — Это ты?

— Ты психованная сука. Я покажу тебе, кто здесь тупой! — он идёт на меня. Закатив глаза, я поднимаю арбалет и стреляю.

Я не целилась, и, честно говоря, никогда по-настоящему не пользовалась таким, потому что я не в «Безумном Максе», так что, когда болт влетает ему в глаз и он валится на землю, у меня расширяются глаза. Упс, я всего лишь хотела, чтобы это был предупредительный выстрел, но страх остальных может только помочь моему делу.

— У него были дети! — кричит один из его друзей сбоку от свежего трупа.

— Почему все всегда говорят это так, будто это причина, по которой мне нельзя вас убивать? Я только услугу им оказала. Он был тем ещё мудаком, — пожимаю плечами. — А теперь выстроили свои задницы в линию!

Некоторые из них сверлят меня взглядом, но большинство выстраивается, и я жду. Те, кто мешкает, остаются стоять передо мной.

Подняв арбалет к глазу, я ухмыляюсь.

— Смотрите, сильно не дёргайтесь. У меня с этим мало практики, так что не хотелось бы промазать, — они встают в линию, я опускаю арбалет и начинаю мерить шагами. Минимум сорок мужчин, все в своих характерных чёрных костюмах с эмблемой Сай на шевронах.

Один из этих мужчин их предал.

— Ну что, начнём отсюда, — я наугад выбираю охранника и подхожу ближе. — Ты когда-нибудь изменял своему партнёру?

Он разевает рот и оглядывается в поисках помощи.

— Я думал, это по делу.

— Ладно, ломай мне веселье, — бурчу я. — Ты предал братьев?

— Нет. Никогда, — выплёвывает он яростно. Я смотрю ему в глаза, как они чуть сужаются – нервничает. Капля пота скатывается по лбу, но я знаю, что он говорит правду. Тейлор всегда говорила, что я машина правды, среди прочих не слишком приятных вещей. — Ты знаешь, кто это сделал? — спрашиваю я.

— Нет, — отвечает он, сжимая кулаки и глядя прямо перед собой.

Правда.

Я делаю шаг к следующему мужчине и повторяю процесс, наблюдая за его бегающими глазами, прежде чем перейти к следующему. Этот просто выглядит взбешённым, когда я спрашиваю:

— Я спросила, ты знаешь, кто это сделал?

— Нет, — отвечает он, но смотрит влево, и тело напрягается.

Он мне врёт.

Подойдя ближе, я прижимаю острый наконечник болта к его подбородку.

— Ты мне врёшь. Последний шанс. Кто предал братьев?

— Не знаю, — цедит он, — а если бы и знал, я бы тебе никогда не сказал, так что делай что хочешь.

Отступив назад, я прицеливаюсь и стреляю. Он валится навзничь в бассейн с громким всплеском. Вода быстро краснеет.

— Не сомневайтесь, я здесь не для того, чтобы быть вам другом. Мне похуй, будете вы жить или умрёте. Если мне придётся убить вас всех, чтобы найти крота, я убью, так что не испытывайте меня.

— Ты думаешь, он просто так признается? — огрызается кто-то, и я ищу глазами в строю, пока он не выходит вперёд, кивая мне. — Со всем уважением, никто бы в этом не признался.

— Очень верно, — соглашаюсь я. — Стоило попробовать. Я ненавижу бумажки. Ладно, давайте попробуем иначе.

Им всё равно стоит меня развлечь, пока я продумываю другую идею, раз он прав.

— Костюмы снять, рубашки снять, в воду.

— С телом? — спрашивает парень помоложе.

— Это просто мёртвый мужик. Он не укусит. В воду, — говорю я ему, разворачиваюсь и ложусь на шезлонг, арбалет всё ещё в руке. Я вижу, что они не хотят, но им приказали слушаться меня. Игнорировать мой приказ – значит игнорировать приказ Сай. Я смотрю, как они раздеваются, оголяя столько ТОРСОВ, что я довольно откидываюсь.

Они плюхаются в бассейн, стоят там скованно, ожидая дальнейших указаний, а я просто их разглядываю, наслаждаясь видом, пока думаю.

Всегда полезно иметь что-то красивое перед глазами, пока размышляешь, как лучше пытать людей.

Я могла бы следовать бумажному следу, но, как я сказала Сай, тот, кто их предал, сделал это не из-за денег. Я ставлю на страх или любовь, но как это отследить? Пробить всю их семью? Слишком муторно. Я предпочитаю пытки. Если только… А что, если устроить ловушку?