И никакого сочувствия у меня к таким писакам не нашлось. Тварь, которая считает, что имеет право подменять факты, когда дело касается гибели множества людей, не заслуживает снисхождения.

Ещё раз пообещав, что виновные будут арестованы и наказаны, императрица закончила своё выступление. Странно, что не ввела войска в столицу — уж сейчас-то прецедент создан подходящий. Кто бы ни был на самом деле виноват в трагедии, прижать всех своих врагов разом дорогого стоит. Или, наоборот, её императорское величество хочет разрядить обстановку?

— Не думала, что всё настолько плохо, — высказалась матушка и вернула телефон охраннику.

Я повернулся к ней, и глава рода Корсаковых принялась пояснять свой вывод.

— Прошла вся ночь, а виновных так и не нашли. Значит, у жандармов нет ни одного факта, доказывающего чью-либо причастность к происходящему. А ещё — раз ни жандармы, ни Тайная канцелярия не смогли предотвратить теракт, значит, они слабы. И все увидят не разделяющую скорбь со своими подданными императрицу, а возможность ударить правящий род побольнее. Долгоруковы уже позволили умереть нескольким сотням людей. Захватили кого-то из террористов? Что-то я сомневаюсь, всё, что я слышала — как со стройки вытаскивали мешки с трупами. А значит, и допросов не будет. Одна надежда, что по вещам смогут зацепку найти.

Я кивнул, не видя смысла спорить.

— А пассаж про цензуру вообще за гранью, — продолжила Анастасия Александровна. — Ничего так не подрывает авторитет власти, как ограничения и запреты. Потому что сегодня не девятнадцатый век, недостаточно закрыть типографию, чтобы заткнуть журналистов. Зарубежный сервер, новый адрес в сети — и пиши что вздумается. Если страна, в которой ты зарегистрировал своё новое СМИ, не даст разрешения, российские службы даже не узнают, кого им нужно хватать.

— Понятно, — ответил я.

Сразу же вспомнилась Дарья Михайловна. Правление Железной Екатерины, похоже, так и останется в истории, как время кровавых разборок в стране и жёсткого спора между дворянами и правящим родом. Какую Российскую империю унаследует её дочь?

— Будем надеяться, всё окажется не так страшно, — выдохнул я.

Матушка покачала головой, но говорить ничего не стала. Я и сам не верил совершенно, что станет лучше и легче. Опыт прошлой жизни доказывал — Россия, какой бы она ни была и как бы ни называлась, всегда жила в эпоху перемен. И несмотря на то что благосостояние вроде как росло, по-настоящему хороших новостей всегда намного меньше, чем паршивых.

Впрочем, все эти мысли были связаны с моей усталостью. Я больше суток на ногах и почти всё это время пользовался магией. Такое кого хочешь превратит в пессимиста. Приеду домой, рухну в кровать и буду спать, пока из ушей не полезет.

— Иван Владимирович, — обратилась ко мне служанка, стоя на пороге ванной комнаты, — вы здесь уже пять минут стоите.

Я повернул голову, разглядывая собственное отражение. Что можно сказать? За одни сутки я скинул килограммов эдак пять. Лицо похудело, тело высохло так, что мышцы, как у бодибилдера перед выступлением, проступают под кожей. Волосы поблёкли, под глазами залегли тени.

— Принеси принадлежности для стрижки, — ответил я. — Нужно волосы подрезать.

Служанка кивнула и скрылась из виду, а я остался стоять у зеркала в полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Делать ничего не хотелось, несмотря на тринадцать часов сна. Настигнувшая меня ещё у концертного зала апатия никак не хотела отступать.

Оттолкнувшись от раковины, я прошёл в свою комнату и рухнул в кресло. Странное ощущение — магии во мне ни капли, а чувствую себя просто отвратительно. При этом у меня всё остальное в полном порядке. Я ведь целую жизнь прожил безо всякого дара, а сейчас, когда его временно лишился, даже и вкус к жизни пропал.

Взяв телефон, полистал новости, дожидаясь, когда вернётся служанка. Никаких сообщений о том, что жандармерия схватила виновных. Зато множество ресурсов выложили у себя выступление Василия Алексеевича Лопухина. Вот уж кто пользовался моментом.

Содержание речи прилагалось под видео в виде текста, и я прошёлся по нему взглядом. Скорбим, виновных необходимо покарать. Самое ценное — обещание выделить финансовую помощь от рода Лопухиных пострадавшим и их семьям. Уже подтвердили статус всех, кто покупал билет на концерт и пришёл на выступление или работал там.

Эта показная благотворительность меня откровенно взбесила.

— Позёр грёбаный, — высказался я, откладывая телефон.

— Простите? — переспросила служанка, уже вернувшаяся со всем необходимым.

— Не обращай внимания, — отмахнулся я. — Оставь чуть сверху, чтобы не смотрелось как у военных, но в глаза не лезло, всё остальное — под ноль.

— Как пожелаете, ваше благородие.

На то, чтобы постричь меня, ушло не так много времени. Причёска и так была не слишком длинная, так что через двадцать минут я уже выходил из ванной, в которой смыл мелкие обрезки волос. Стало чуточку легче.