— Это огромная честь для меня, ваше императорское величество, — ответила сестрёнка.

— Естественно, это будет возможно лишь в том случае, если ты окончишь гимназию с отличием, — добавила императрица. — Рядом с моей дочерью будут дети самых влиятельных благородных родов Российской империи. Твой брат будет придворным целителем, и это уже кое-что значит. Но гораздо важнее, чтобы ты могла быть равной остальным. И образование — твой главный козырь, Екатерина. Что скажешь, справишься?

Если бы можно было замотивировать сестрёнку больше, это, пожалуй, было бы настоящим чудом вроде первого появления радуги. Младшая Корсакова просто сияла от счастья и гордости. Надеюсь, она сама прекрасно понимала, кому будет обязана своим возвышением, и что ей придётся в некотором роде шпионить за наследницей. А если нет — матушка ей неоднократно пояснит.

— Я вас не подведу, ваше императорское величество, — заверила Катя.

— В таком случае попрошу вас обоих оставить вашу матушку со мной наедине, — с улыбкой произнесла государыня. — Подождите её в приёмной. Надолго я Анастасию Александровну не задержу.

Мы вышли и были сразу же приглашены секретарём на мягкий диван. Нам вручили чай с конфетами, и только здесь я обратил внимание, что Родионова и след простыл. Неужели его действительно в роли сопровождающего использовали? Впрочем, у него ведь свои обязанности имеются.

— Как думаешь, о чём они говорят? — склонившись к моему плечу, уточнила сестрёнка.

— О прошлом, — коротко ответил я, прежде чем сделать очередной глоток. — Возможно, ностальгируют о былых временах. Вспоминают деньки, когда сами были нашего возраста.

Но, скорее всего, сейчас там две старые знакомые расставляют барьеры, за которые перешагнуть будет нельзя. Ведь что бы ни произошло между Екатериной Юрьевной Шереметевой, которая ещё и ни думала о троне Российской империи, и Анастасией Александровой Корсаковой, которая грезила о собственном госпитале и счастливом замужестве, теперь эту вражду придётся отложить. Ради детей, которые уже выросли у обеих и теперь должны столкнуться с вызовами нового времени.

Входная дверь распахнулась, и я первым подскочил на ноги. Сестра ещё замешкалась, поспешив водрузить чашку с горячим чаем на блюдце, а поднявшийся секретарь проговорил:

— Ваше императорское высочество, её императорское величество сейчас занята.

Но красивую девушку моего возраста в чёрно-белом платье было не остановить. Не глядя на нас с Катей, наследница престола ворвалась в рабочий кабинет государыни. Стоило ей открыть створку, как мы услышали окончание фразы, которую слышать было просто нельзя.

— … ты сама виновата, что подговорила меня с тобой поменяться местами! — донёсся до нас голос императрицы.

И в этот момент я, кажется, понял, что такого не поделили две старые подружки.

Будущего императора.

После явления Дарьи Михайловны матушка провела в кабинете не больше нескольких секунд. Вполне очевидно, что её императорское высочество не стала бы без веской причины врываться к государыне, наплевав, что та не одна и, вообще-то, занята. Так что Анастасия Александровна, с ярким румянцем на щеках и поблескивающими глазами едва не под руки нас схватила, спеша покинуть вотчину секретаря императрицы.

— Вас проводят, — только и успел сообщить нам вслед он.

За дверью действительно ждал своего часа слуга Долгоруковых. Характерные одежды, которые носились исключительно такими людьми, позволяли идентифицировать стоящего у стены молодого человека однозначно.

С этим вообще получалась своя дифференциация штанов. Есть слуги рода Долгоруковых, они носят приметные одежды. Существуют сотрудники Кремля — те же уборщицы, повара и прочий младший технический персонал, они одеты в униформу соответственно чину. Перепутать одних с другими невозможно.

— Ваше высокоблагородие, — с поклоном обратился он к матушке, — мне велено провести в зал, где будет проходить большой приём. Прошу вас следовать за мной.

Глава рода Корсаковых, вновь собранная и ничем не выдающая своих чувств, важно кивнула, и мы двинулись по коридорам Кремля. Вёл слуга уверенно, двигался неспешным шагом, и пока он был рядом, мы сохраняли молчание.

На лице Кати было написано такое жгучее любопытство, что я едва сдерживался от улыбки. Сестрёнку, как и каждую дворянку, учили держать свои эмоции под контролем, однако новость казалась слишком ошеломляющей, чтобы младшая Корсакова справлялась с этой задачей.

Но коридоры Кремля — не то место, чтобы обсуждать прошлое государыни. Тут же донесут и расскажут, как на самом деле не было. Вот окажемся дома, ещё лучше — в кабинете главы рода, и вот там Екатерина Владимировна уже даст волю своему любопытству.

О том, что матушка знакома лично с Екатериной Юрьевной, мы знали и прежде. Но что они знакомы настолько близко, что мы могли бы оказаться детьми императора — это уже совсем другой уровень. Впрочем, если бы на месте Шереметевой оказалась Корсакова, о нашем существовании, разумеется, можно было бы забыть.