Шрифт:
Смущение сковывает горло, но внутри, под этим слоем краски и стыда, разгорается кое-что ещё.
Тёмное. Густое. Жадное.
Мысль о близости с Самиром больше не пугает. Она… Заводит. По-новому, глубоко, сладко.
Это уже не страх перед его напором. Это предвкушение. Желание, чтобы эти обещания стали реальностью.
– Пообещай мне, Самир, – прошу я хрипло. – Что ты не полезешь ещё в какой-то криминал. Что мне не придётся ждать тебя с другой отсидки.
– Слово даю, – кивает Самир. – Я скоро выйду, пташка. Сделаю всё, чтобы ты больше на свиданки в эту дыру не каталась.
И я верю.
Удивительно, как обернулась моя жизнь. Совсем недавно я боялась Барса. Ненавидела его.
А теперь… Теперь я сижу в его футболке на его диване в его – нашей – квартире. И отсчитываю дни.
Каждое утро я открываю глаза и первая мысль: сколько осталось?
Я скучаю. Невыносимо, сильно, до ломоты в груди. Это не просто тоска. Это боль, которая поселилась где-то под рёбрами и пульсирует в такт сердцу.
Я скучаю по его голосу – хриплому, вечно недовольному, но такому родному. По его рукам – тяжёлым, горячим, которые ложатся на мою талию и больше никуда не отпускают.
По его запаху – древесному, с нотками дыма и табака. По его глупым «пташкам» и злым «блядь».
Дышать иногда трудно, особенно вечерами, когда солнце садится и квартира погружается в невыносимо пустой полумрак.
Без Самира здесь слишком тихо. Слишком много пространства. Слишком много воздуха, который никто не разрезает своим присутствием.
Мой любимый мужчина сидит в тюрьме.
Это угнетает. Давит на плечи такой усталостью, которую не снять никаким сном.
Потому что я не могу ничего изменить. Я просто сижу здесь, в его квартире, и жду.
Но я не позволяю себе раскисать. Я стараюсь. Честно. Я отвлекаю себя мелочами. Покупаю безделушки в квартиру, обставляю её.
А ещё я с головой ухожу в учёбу. Я ныряю в конспекты, в переводы, в бесконечные таблицы неправильных глаголов и тонкости юридической терминологии – и не выныриваю часами.
Потому что стоит только поднять голову, вдохнуть поглубже, как в эту образовавшуюся тишину тут же врываются мысли.
А вдруг. Два маленьких слова. Две пули, которые каждый раз попадают точно в цель.
А вдруг Барс с кем-то подерётся? Я помню его в том подвале. Помню, как он срывается, как ярость заливает глаза, как кулак поднимается и падает снова, и снова, и снова.
Он обещал сдерживаться. Обещал ради УДО. Но что, если кто-то его спровоцирует?
А вдруг найдут у него телефон? А вдруг ещё что-то случится? А вдруг он просто… Устанет от меня?
Каждое «а вдруг» – это новая царапина на сердце. Их сотни. Тысячи. Они накладываются друг на друга, и к вечеру грудина болит так, что я готова умереть.
Но учёба помогает. Честно. Как наркоз. И это даже даёт плоды. Я занимаю третье место в рейтинге. Это невероятно!
Внутри разливается горячее, пузырчатое, как шампанское, счастье. Я горжусь собой. Не просто «молодец».
Мне очень хочется рассказать Самиру. Услышать похвалу. Разделить этот прекрасный момент с кем-то.
Мои шансы на стажировку растут!
Вот только Самир не звонит. Я бешено скучаю по нему. Тоска заполняет всё пространство внутри меня, вытесняя радость, надежду, тепло.
Мысль о том, что скоро всё закончится – единственное, что держит меня на плаву.
Скоро мне не нужен будет телефон, чтобы говорить с Самиром. Он выйдет. Он будет рядом.
Если бы я знала дату – точную, конкретную, выбитую в граните расписания – я бы сделала календарик.
Я бы зачёркивала каждый прожитый день жирной, решительной чертой, с наслаждением вдавливая стержень в бумагу. Я бы считала.
Я бы готовилась. Я бы украсила квартиру к его приезду, как к самому главному празднику в жизни – потому что так оно и есть.
Но у меня нет даты. У меня есть только надежда. Хрупкая, слепая, иррациональная.
И этого достаточно. Всё относительно хорошо. Пока среди ночи не раздаётся звонок:
– Эвелин, мне нужна твоя помощь.
Глава 61.1
Марго приезжает ко мне за полчаса. И эти тридцать минут – одни из самых длинных в моей жизни. Она отказывается рассказывать по телефону, что случилось. И мне остаётся лишь ждать.
Тело отказывается находиться в статичном положении дольше трёх секунд.