Все уже знали, что опасность миновала и радовались. На улицы выкатили бочки с вином и элем, разожгли костры, на вертелы насадили для жарки бараньи и коровьи туши. Праздник незаметно охватил город, ликующие жители радовались, что угрозы сгореть живьем больше нет и что страшный враг повержен. Большинство не знало кого за это благодарить, ходили лишь невнятные слухи о заезжем маге, заключившим сделку с магистратом.

Но кто уже побывал на пристани, прекрасно видел догорающую рядом с разрушенным маяком пентаграмму и поневоле задавался вопросом: не станет ли лекарство хуже самой болезни? Ведь несмотря на зверства пираты привычны и понятны, а чего ждать от колдуна никому неизвестно.

Я легко прочитал эти сомнения в части толпы, но мне было наплевать на их мнение. В конечном итоге пиратская эскадра была уничтожена, а значит договоренности с магистратом исполнены, остальное не имело значение. Становится кумиром, или нравится толпе не входило в мои планы. Тем более что от возведения на пьедестал героя до падения как правило всего один шаг.

Так что, пусть ненавидят, лишь бы боялись. А главное — не вмешивались в мои дела.

— Что наша рыжая гостья? Когда ты оставлял ее, как себя вела? — осведомился я у Сорена, когда мы проходили мимо перекрестка, где среди празднующих мелькнула девушка с ярко-оранжевыми волосами, напомнив об оставленной в Коллегии пленнице.

Лицо гвардейца прорезала кривая усмешка.

— Занималась починкой летающего пузыря. Усердно и с большим трудолюбием, как я успел напоследок заметить.

— Что конкретно она делала, когда ты видел ее в последний раз?

Воин пожал плечами.

— Штопала оболочку и шипела, что не нанималась в швеи. Кажется, она исколола все пальцы, пока прокалывала кожу, из которой сделан пузырь.

Я хмыкнул, легко представив описанную картину. Рыцарь на меня покосился, помедлил и осторожно утончил:

— Вы действительно хотите использовать этот пузырь, чтобы добраться до скалы с подземельем, о котором рассказала девчонка?

Я искренне удивился.

— Кто тебе сказал подобную глупость?

Сорен смутился.

— Но тогда зачем восстанавливать летающую штуку?

Мы прошли еще пару перекрестков, где несмотря на ранее утро и свежий морозец народ уже вовсю праздновал избавление от пиратской угрозы, прежде чем с моей стороны прозвучал ответ:

— На летающей, как ты выразился, штуке, невозможно отправиться в какое-то конкретное место по той простой причине, что любой сильный ветер, легко унесет его в противоположенном направлении от места назначения. Чтобы двигаться куда надо, необходима направляющая сила. И обычная магия тут боюсь не поможет.

Рыцарь нахмурился, видимо вспоминая, как двигался воздушный шар, когда атаковал прибрежные городские укрепления. Припомнил веревку, которая тянулась за ним с одного из кораблей и неохотно кивнул.

— Возможно вы правы, эта штука и правда легко улетит куда не надо, стоит появится сильному ветру.

— Который на большой высоте может оказаться достаточно сильным, чтобы не просто направить в другую сторону, но и через завихрения швырнуть обратно на землю, — добавил я.

Представленная картина катастрофы совершенно не понравилась воину, он вздрогнул и помрачнел.

— Не хотелось бы упасть с такой высоты, — буркнул он спустя мгновение.

Я хмыкнул.

— Да, приятного в этом мало. Поэтому никаких путешествий на воздушном шаре, — подумал и уточнил: — По крайней мере до тех пор, пока он толком не усовершенствован для длительных перелетов.

— Но тогда зачем он вам? Раз уж вы не собираетесь на нем летать.

— Кто сказал, что я не собираюсь на нем летать?

Окончательно сбитый с толку рыцарь открыл рот, помедли и захлопнул обратно. К этому момент мы подошли к развилке двух улиц, одна из которых вела к зданию Коллегии. Посчитав свою миссию выполненной, эскорт сопровождения из латников незаметно отстал.

Показалась кованная ограда, за ней в снегу во дворике валялась скомканной кучей оболочка воздушного шара, возле которой возилась рыжая девчонка, рядом с ней лежали мотки ниток с воткнутыми иглами и куски выделенной кожи.

Желание сбежать оказалось столь велико, что заставило пленницу провозиться с починкой всю ночь. И это несмотря на то, что сбегать, по сути, ей уже некуда. Хотя она похоже об этом еще не догадывалась, зарево сгоревшей эскадры в заливе не были отсюда видны.

При нашем появлении рыжая покосилась в нашу сторону, но ничего не сказала, хмуро продолжая заниматься обшивкой. Я мысленно усмехнулся. Талантливая девчонка, но жизненного опыта ни на грош, не понимает, что любая попытка побега заранее обречена на провал.

— Что касается полетов, можешь не волноваться, тебе в воздух подниматься не придется, — я обратился к Сорену, продолжая прерванный разговор.

— Но зачем тогда это? Чтобы проверить как эта штука вообще работает? — не понял рыцарь, входя следом через калитку.

— Не только. Но об этом чуть позже, — я кивнул рыжей вместо приветствия и прошествовал мимо к крыльцу. Пленница удивилась такому безразличию к ней и ее работе с оболочкой воздушного шара, открыла рот, явно собираясь сказать что-нибудь язвительное, но в последний миг остановилась, заметив предостерегающее хмурое покачивание головой со стороны рыцаря, молчаливо советующее сейчас не злить колдуна.