Я понимаю, к чему она клонит. Кензи видела, как я смотрела на тест Кайла, и собирается настучать на меня. Если бы я сделала такое с ней, меня бы за это мучили. Но Кензи может отделаться от всего.

– Пожалуйста, не делай этого. – Ненавижу умолять ее, но у меня не может быть еще одного скандала в школе. Только не это. – Я не... В смысле, может, один–два ответа, не больше.

Она пожимает плечами.

– Я знаю, что видела, Адди.

Кензи выходит из класса, двигаясь гораздо быстрее меня на своих длинных стройных ногах. Она действительно физически такая отвратительно идеальная. Я даже не могу винить Хадсона за то, что она ему нравится. Хотя я ее ненавижу.

– Кензи... – Я пыхчу и задыхаюсь, пытаясь угнаться за ней, пока она идет по коридору в противоположную сторону от моего следующего урока. Я, наверное, опоздаю, но нужно расставить приоритеты. – Пожалуйста, не говори миссис Беннетт. Пожалуйста. Я сделаю все, что хочешь.

Кензи резко останавливается. Она поворачивается ко мне, ее голубые глаза сверкают.

– Все?

– Да! Все что угодно.

– Ладно. – Она постукивает пальцем по зубам. Ее ногти накрашены ледяным голубым. – Когда мы сегодня придем на английский, я хочу, чтобы ты встала на четвереньки и лизнула пол.

У меня отвисает челюсть.

– Лизнула пол?

Она кивает.

– В течение шестидесяти секунд.

Я даже не знаю, что сказать. Если бы это был другой урок... Ну, не уверена, что сделала бы это, потому что, типа, фу. Но я точно не собираюсь лизать пол перед мистером Беннеттом. Боже, что бы он обо мне подумал?

– Я не буду этого делать, – говорю я.

– В таком случае... – Ее глаза сверкают. – Думаю, мы с миссис Беннетт немного поболтаем.

– Пожалуйста, Кензи, – скулю я. – Я совершила ужасную ошибку. Я никогда раньше такого не делала. Я не плохой человек.

– Это, – говорит Кензи, – спорный вопрос.

С этими словами она отворачивается от меня, практически ударяя меня по лицу своими длинными светлыми волосами. Почему Кензи меня так ненавидит? Я никогда ничего ей не делала. И не похоже, что она сделала бы это из–за мистера Таттла. Должно быть, это как–то связано с Хадсоном.

Возможно ли, что Хадсон рассказал ей наш секрет?

Если это правда, у меня проблемы посерьезнее, чем то, что миссис Беннетт узнает, что я списала на контрольной по тригонометрии.

Глава 32.

Адди

Пока я сижу на уроке английского у мистера Беннетта (не лижу пол, хотя Кензи постоянно бросает на меня выразительные взгляды), в класс заходит ученица со сложенным листком бумаги в руке, прерывая мистера Беннетта прямо в середине обсуждения стихотворения Роберта Фроста. Когда он поднимает брови, ученица говорит:

– У меня записка для Аделин Северсон.

Мистер Беннетт берет записку. Он открывает ее, читает содержимое, и его губы опускаются вниз. На мгновение его карие глаза встречаются с моими.

– Спасибо, – говорит он ученице. – Я прослежу, чтобы она получила ее.

Я никогда раньше не хотела обладать суперспособностями, но сейчас я бы все отдала за рентгеновское зрение, чтобы увидеть, что было на этом листке. Но мистер Беннетт кладет его на стол и возвращается к обсуждению Роберта Фроста. Как будто я могу сейчас сосредоточиться на том, что «ничто не может длиться вечно».

И действительно, как только звенит звонок, мистер Беннетт манит меня пальцем. Я плетусь к его столу, и он протягивает мне записку. Я не могу унять легкую дрожь в руках, читая содержимое:

«Аделин,

Пожалуйста, зайди в мой кабинет сразу после последнего урока.

Ева Беннетт»

О нет. Не могу поверить, что Кензи так быстро ей настучала.

– Что там? – спрашивает меня мистер Беннетт, хотя его голос мягок. Между его бровями появилась крошечная складка.

– Понятия не имею, – вру я.

Мистер Беннетт не выглядит убежденным, но не давит дальше.

– Если у тебя какие–то проблемы, знай, ты можешь рассказать мне, хорошо?

Его предложение такое доброе, что я почти плачу. Но самое ужасное, что если бы он узнал, что я сделала – что я списала у другого ученика – он был бы так разочарован во мне. Уже по этой причине я бы не хотела его помощи. С другой стороны, миссис Беннетт – его жена. Здесь нет конфиденциальности, и если она думает, что я сделала что–то плохое, она расскажет ему все. Она расскажет всем.