— Мария Алексеевна не станет пятнать свою репутацию таким, — заметила она. — Но ты прав, предосторожность излишней не будет. Ты не предоставишь мне свой кабинет для написания завещания?

— Я выдам тебе бумагу и чернила.

— Но я хочу этим заняться без присмотра Марии Алексеевны.

— Напишешь сразу после ужина.

— Завтра ты меня проводишь до Озерного Ключа, — командным тоном заявила она.

— Провожу, — согласился я, так как это было и в моих интересах: должны появиться свидетели, что от меня она уехала, а еще должно будет появиться заверенное завещание. Только кем? Нотариусов в городе не было. Контора, какая была в куликовском княжестве, отсутствовала. Оставался один Рувинский, как главное должностное лицо. И как он будет обходиться без обуви? Впрочем, вполне возможно, что будет достаточно подписей, к примеру, моей и Маренина. Но Рувинского все равно попросим заверить. Интересно мне, как он будет выкручиваться.

После ужина я принес Софии требуемое. Она написала три экземпляра завещания: один собралась забирать с собой, второй — оставить на хранение там, где будет ставить печать в городе, а третий отдаст мне. Попросила она меня подержать их при себе до отъезда. Отказываться я не стал.

Но испытал огромнейшее облегчение при мысли, что скоро это закончится. Пожелал спокойной ночи Софии и ушел к себе в спальню, где уже была Наташа.

— Если за Марией Алексеевной не присматривать, это плохо закончится, — сказала она.

— Ты сейчас про конкретный визит или в принципе?

— Про конкретный визит. Она не должна оставаться без присмотра. После ее отъезда нужно будет тщательно проверить все места, где она была, и в особенности — где она провела ночь.

— В ее планах не было оставаться на ночь.

— Но это не значит, что она не воспользуется подвернувшейся возможностью, — сказала она, посмотрев на меня как на маленького мальчика. — Она может подбросить как бумаги, так и какой-нибудь нехороший артефакт.

— И не только она. Дружинники при ней весьма интересные.

И я рассказал Наташе всё, что мне удалось в них разглядеть.

— Возможно, опасность исходит не от княгини, а от ее сопровождающих, — задумалась она. — Если они действуют в связке, то княгиня фактически под их влиянием.

— На них клятвы.

— И что? Клятвы могут быть не ей. Она не могла быть заинтересована во взрыве своей реликвии.

— Их участие только предположение, они могут быть ни в чем не замешаны. Но Маренин дал указание никуда их не выпускать и никому не снимать артефакты, защищающие от ментала.

— Может, и обойдется… — с сомнением сказала Наташа. — Но все места, где они были, нужно будет проверить.

— Я проверю, — зевнул Валерон, до этого времени мирно спящий на кровати. — А сейчас давайте наконец отдохнем, а? Я так устал, а вы болтаете над головой, спать не даете. Ничего они нам не сделают, всё под присмотром.

И он оказался прав. Несмотря на то что дружиннику со Скверной удалось ночью выбраться из казармы, далеко он не ушел, оказавшись внутри каменного стража, который тут же отправил мне сигнал, содержащий вопрос, что делать с нарушителем. Я решил, что будет лучше, если он так и просидит до утра в артефакте — мне не придется волноваться, что он что-то устроит. Поэтому я скомандовал создать комфортную для человека температуру и не выпускать до моего появления. Тащиться ночью и смотреть, кто там попался, не хотелось. Вариантов всего два: либо скверник, либо менталист, утром спокойно узнаю и выпущу. Крики никому мешать не должны — звукоизоляция там хорошая.

Когда я утром выпускал скверника из плена, смотрел тот на меня с искренней ненавистью, хотя, казалось бы, разве так нужно относиться к спасителю?

— К гостям вы относитесь как к преступникам, — процедил он. — Первый раз такое встречаю.

Рассматривал я его с интересом. Все же первый нарушитель, пойманный моей защитной системой. И ведь наверняка использовал навыки скрытности, чтобы пробраться… куда? К княгине или к Софии? Какова была цель его ночной прогулки? Спросишь — наверняка ответит, что захотелось воздухом подышать. Что ж, его желание исполнилось.

Выглядел он совершенно целым, неповрежденным, даже одежда не пожевана, поэтому его претензии мне были совершенно непонятны.

— Вы не гость, вы сопровождающее лицо, — отрезал я. — Вас предупреждали, что ночью по двору ходить нельзя? Предупреждали. Так что пеняйте на себя. У вас ничего не сломано, не порвано. Можно сказать, вы всю ночь провели в комфортных условиях. Надеюсь, вам удалось поспать?

— Поспать? — зло выдохнул он. — А вы не пробовали спать в каменюке?

— Я не пробовал, я в гостях всегда выполняю просьбы хозяев по перемещению по их территории, — ответил я.

Он дернулся, явно собираясь мне выдать что-то еще, но я задумчиво посмотрел на каменного стража, который рот открыл, чтобы выпустить жертву, но пока не закрывал. Потом посмотрел на дружинника, и тот счел лучшим удрать.

Я погладил Стража по шероховатой поверхности, весьма довольный и его работой, и впечатлением от нее, и скомандовал перейти в режим ожидания.

К завтраку княгиня вышла и сразу поинтересовалась, где там милая Софочка, из чего я сделал вывод, что как раз Софочку она надеялась не увидеть. Лицо княгиня держать умела, при появлении супруги внука ее глаза почти не увеличились в размерах, но хорошее настроение немедленно сменилось раздражением.