А вот что занимало мои мысли, так это местная деревня. Из головы никак не выходил тот факт, что, в сущности, группа авантюристов просто собрала родню и друзей, нашла ничейную землю и осела, создав не самое маленькое поселение, которое умудрялось успешно выживать в глубине самого Корманторского леса. Не то чтобы сам принцип был чем-то новым, но что подобное могут устроить эльфы… шокировало. Я ведь тоже не чужой человек этому народу и успел неплохо изучить менталитет данной расы, и весь мой опыт в голосину кричал, что эльфы-авантюристы и эльфы-родня авантюристов — это прям вообще разные миры, не пересекающиеся настолько, насколько только возможно разойтись по дороге жизни под знаменем конфликта отцов и детей. Все мои девчата любили свою родню и не забывали о ней, но тема «можно не приезжать домой ещё лет пятьдесят, урашки!» была свойственна даже Эндаэль. Хотя она и шифровалась как могла, однако я точно знал, что ей отчаянно неловко показывать родителям и знакомым из Эверески, в какую компанию она вписалась и чем вообще занимается. И большая часть эльфов, с которыми мы пересекались в своих путешествиях, тоже чётко делилась на две категории: непоседливые искатели приключений на свою задницу, что могут быть кем угодно, от авантюристов до вольных торговцев и странствующих музыкантов; и убеждённые домоседы, которых и ломом не выкорчевать из родной деревни. И обе группы чётенько считали образ жизни другой половины в корне ошибочным, тупиковым и вообще «фу такими быть». А здесь, получается, первые подошли ко вторым, сказали «Айда с нами! Будем строить новый дом в страшном, смертельно опасном лесу на другом конце мира!», и те… ответили «Ока-а-а-ай…», после чего реально сорвались с обжитых мест и рванули в тот самый смертельно опасный страшный лес, куда и вампир в моём лице соваться просто так не решается. И пусть я допускаю, что общепринятые сведения об опасности Кормантора могут быть устаревшими или не до конца точными, но всё равно как-то… завидно, что ли.

Да, меня конкретно снедала зависть, и мне было ничуть с этого не стыдно. Не могу сказать, что меня так уж тяготила жизнь в Териамаре, отнюдь, но если делать выбор между орками и эльфами, даже в ракурсе просто соседей, я выберу эльфов. Понятно, что бывают исключения, например, большинство эльфов явно не одобрили бы мои практики в некромантии, но при прочих равных тут даже выбора не стоит. Да, я личность весьма широких взглядов и могу ужиться даже с дьяволом, но есть разница между примитивными дикарями, чей менталитет застыл на уровне родоплеменного строя едва ли не в каменном веке, и народом, что изобрёл письменность задолго до того, как предки людей слезли с пальм. Естественно, я утрирую, но, прислушиваясь к огонькам жизни вокруг и эмоциям, витающим над поселением, а также сравнивая их с тем, что постоянно ощущал в Териамаре, я не мог отделаться от мысли, что конкретно хотел бы иметь в подчинении именно такое поселение, а не толпу орков, вокруг которых ещё и приходится изображать театр с представлениями для всех и вся, чтобы, не дай Великая Тьма, соседи не пронюхали, что те объединились.

Скорее всего, данный приступ зависти и обострения хотелок был тупо нытьём зажравшегося барина. Я понимал умом, что, вероятно, так и есть, осознавал, что мне грех жаловаться, но… проклятье! Я хотел быть князем эльфов! Даже мелким. Даже если всё княжество — это всего одна деревня. Вот пёрло из меня что-то такое детское из первой жизни — те самые мечты и грёзы мальчишки, ещё в пятом классе прочитавшего «Властелин Колец» и осознавшего, насколько смерть-машиной и альфа-хищником является скромный парень Леголас, что молча и не отсвечивая кладёт десятки врагов, пока всякие дворфы и герои людей с величайшим надрывом и пафосом одолевают одного-двух.

Помню, не раз и не два натыкался на людей, у которых подобные примеры вызывали какую-то подсердечную ненависть и обиду с горячим желанием растоптать и низвести до своего уровня превосходящее человека существо. Эльф то был, маг, какой-нибудь герой аниме или даже Бог из языческой мифологии — визг о том, что спецназ с пулемётами их точно нагнёт, а если нет, то ядерной бомбой обычные люди победят с гарантией, от этих ребят стоял на зависть любому рок-концерту. Тот факт, что все вышеописанные персонажи были насквозь выдуманными, родом из так же выдуманных сказок, ничуть не приглушал их подсердечную ненависть и накал патетики, где прям надо доказать, иначе мир рухнет. И, честно признаться… я никогда не понимал этого. Да, обида на то, что кто-то лучше, свойственна очень многим людям: лучше в учёбе, лучше в спорте, лучше в работе — всегда найдутся те, кто на это будет смертельно обижаться и мечтать отомстить. Я сам с этим встречался, и, к сожалению, много чаще, чем хотелось бы. Однако, к счастью, самому мне подобные эмоции испытывать не приходилось. Напротив, мне всегда была ближе концепция «приобщиться». Не ненавидеть и пытаться растоптать, чтобы низвести до своего уровня, а наоборот, использовать как ориентир, куда стоит стремиться. Даже если это полностью выдумка и физически приблизиться нереально, приятнее же в мыслях ассоциировать себя с чем-то более совершенным и качественно лучшим, чем лысая обезьяна, уже к сорока годам полная кучей хронических заболеваний. В чём прелесть представлять себя обезьяной, причём в худшем проявлении — полном зависти, жадности, жестокости и прочих мерзких черт, с которыми обычно и стремятся растаптывать, для меня загадка.

Как бы то ни было, мои мечты с самого детства были предельно далеки от подобного образа мыслей, и, как я уже признавался девчатам, к эльфам я заведомо испытывал определённый пиетет, что отнюдь не угас от факта знакомства в реальности. И вот этот самый пиетет в сочетании с, будем говорить откровенно, самомнением всю ночь изводил меня зудом на тему того, как бы организовать себе что-то такое же. В конце концов, если получилось у одних авантюристов, то почему не может получиться у меня? У меня ведь даже способ ментальной обработки есть…

— М-м… — сладко протянула в нос Айвел, чуть ёрзая под одеялом, чем оторвала меня от мыслей.

— Как спалось? — улыбаюсь на её шевеления, одновременно смещая руку, чтобы почесать смуглянку за ушком.

— Хорошо, — не размыкая глаз, она потёрлась щекой о мой пресс, — но снилась всякая ерунда — будто бы к нам в трактире пристала группа дворфов, пытаясь продать за безумные деньги какую-то прогорклую тухлятину, а когда мы отказались брать, они на весь постоялый двор начали орать, будто эльфы не умеют пить.

— И чем всё закончилось?

— М-м-м… Кажется, стража Эверески, которая тоже была в той таверне, устала это слушать и распихала дворфов по бочкам из-под вина, после чего выкинула в реку. Это был странный сон, — как бы извиняясь, вздохнула девушка, поднимая голову. — Правда, слушать, как они верещат в бочках, прыгая по порогам, было приятно, — усмехнулась плутовка, поймав мой взгляд.

— Представляю себе, — улыбнулся в ответ я, после чего подтянул Айвел выше и поймал её губы поцелуем. — С добрым утром, — несколько секунд спустя возобновил разговор я, ловя взгляд зелёных глаз и пробегаясь ладонями по изящному стану.

— Сейчас начнётся, — шепнула в ответ Айвел, кося глазом в другой край комнаты.

— И не надоели вам эти телячьи нежности? — тут же донеслось с той стороны предельно ядовитое замечание. — Сколько лет женаты, а всё ещё как дети малые!

— Это называется «быть юным душой», поверь, бабуля, так тоже бывает, — не скрывая широченной ухмылки, фыркнула в ответ моя миниатюрная смуглянка.

— Ха. Ха. Ха, — манерно ответила Шеллис, всеми гранями интонации стремясь передать, насколько она выше подобных шуток над собой.