В любом случае особого выбора у нас не было, так что пришлось покупать свежую повозку в Арабеле и уже на ней ехать в нужном направлении, разумеется, предварительно разобравшись с делами в Териамаре и взяв Ю Лан с собой. Пришлось, правда, выдать Рунгу пару рабынь из того же разграбленного каравана…

Я вспомнил этот момент…

— Хм-м-м… — старый шаман уже третью минуту глубокомысленно изучал выставленные рядами статуи, неторопливо переходя от одного скованного магией несчастного к другому.

— Слушай, они тебе точно для помощи жене по хозяйству нужны, пока она с животом ходит, а не по иным надобностям? — не выдержал я созерцания его глубокомысленной рожи.

— Ты меня не торопи! Быстро только слизни капусту жрут, а тут основательность требуется! Осмысленность! — воздел он палец в наставительном жесте. — Как там и чего у меня будет работать — это дело внутреннее, семейное, а только облажаться с выбором всё равно неохота, даже если жить мне как мужчине последние месяцы. Или ты мне всё-таки всех отдашь? — резко сменил он тон на более заинтересованный, этак зыркая в мою сторону.

— Ещё чего. Я не понимаю, как вообще согласился тебе хоть кого-то отдать. Мне теперь Эндаэль все нервы вытянет своими переживаниями о том, стоило ли отдавать несчастных в рабство жестоким оркам, так что довольствуйся парочкой — и баста!

— Какие мы несчастные да подневольные! — передразнила меня эта сморщенная кочерыжка. — С него аж золотая эльфийка пылинки сдувает, дублет по утрам застёгивает, чёлку гребнем поправляет, и это при ещё двух жёнах и любовнице-рабыне, которые тоже радуют кое-чем, уж не буду оглашать, но чтоб я так жил, как ты страдаешь! А он ещё жертву из себя строит! Самому не стыдно Богов гневить?

— Богов — не стыдно, а Эндаэль — стыдно, так что не заговаривай мне зубы, а то я сам сейчас всё выберу.

— Как сам? Нельзя тебе «сам»! Ещё чего! — чуть ли не грудью встал на защиту статуй шаман. — Ты же этот — эльфолюб! Тебе лишь бы кто потоньше, а я — орк нормальный! Мне широта нужна! Чтобы повыше и жопа поухватистее! И сиську аж на плечо положить можно!

— Так, избавь меня от подробностей о своих пристрастиях, — массирую переносицу.

— Легко тебе говорить! Ты вот какого-то оскоплённого кобольда тащил их в таком виде, когда мог надеть ошейники — и пусть бы топали сами, а мне теперь угадывай по каменным тряпкам, где там сиськи, а где прыщи! Я себя, может, подробностями на чудо магии прорицания настраиваю?!

— Притащи я их своим ходом, ты бы гундел, что они теперь слишком много видели и вообще их кормить надо, а статую поставил и всё — можно забыть, пока руки не дойдут или обстановка получше не станет, — пропускаю мимо ушей вторую часть его реплики.

— И правильно бы сделал, тролль ты меднолобый! — эта бородатая язва веско пристукнула по полу посохом. — Истинный идеал верного планирования возможен только под моим мудрым руководством! Ну, ещё Груумша, чтобы его тоже кто-нибудь так помучил выбором, н-да…

— Я сейчас корону-то тебе отобью…

— Ай! Ладно! — шаман скривил физиономию в недоверчивой гримасе и ещё раз глянул на ряды статуй. — Вот этих двух отдай мне, — тычок посохом в сторону изваяний двух пышногрудых женщин. — Вроде крепкие, с хозяйством справятся, хоть и человечки.

— Чем тебе не нравятся люди?

— Все люди — плод грязного надругательства вонючего тролля над тупым бараном! — безапелляционно воскликнул мой наставник. И всё. Аргументированного обоснования не последовало.

— Это же не потому, что они не хотят давать честным оркам забрать свои вещи, женщин и золото, а при их виде кричат и готовятся к бою? — честно, ничего более умного мне в голову не пришло.

— И поэтому тоже! — вознегодовал шаман. — А теперь давай сюда оживляющие ошейники и иди уже, куда ты там собирался!

Молча притягиваю нужные магические предметы телекинезом, после чего протягиваю орку.

— Скорее всего, нас не будет пару месяцев… — решаю напомнить на всякий случай. — Дашь какой совет, чего делать с детьми?

— А чего с ними делать? — орк воззрился на меня с искренним изумлением.

— В каком смысле? — теперь удивлённо на него смотрел уже я, ибо… ну… это он из нас двоих опытный отец с двумя дочерьми.

— Ну, не знаю… — шаман как-то замялся. — Чего обычно с детьми делают? Пороть там, прикрикнуть, принеси-подай, портки простирни… Чего ещё-то? — тут до него дошло, что выглядит он не очень солидно, и на меня разозлились: — Короче, найди бабу какую и её спроси! Уважающий себя мужчина таких подробностей знать не обязан! И вообще, не отвлекай меня! Я тут слуг себе подобрал, мне теперь знакомиться!