"Родители написали что возвращаются, а они уверены, что мне нужна Ульяна. Бизнес есть бизнес. Но мне нужна только ты."

"Увидимся после пар?"

"Конечно. Сниму нам президентский в Лотосе. Целую."

Глава 2. Притворись моим

Ульяна.

Частенько он звал меня туда... В «Лотос»... Но дальше просмотра фильма и целовашек мы не заходили. И что-то мне подсказывает, что с Сашей они делали не то же самое.

Продолжая косится в её телефон, я не замечаю, как его владелица разворачивается ко мне лицом и прожигает взглядом.

– О, я такая неуклюжая...
– Озвучивает то, что меня поймала.
– Не хотела, чтобы ты узнала вот так. Какая жалость...
– Её тон до жути притворный, с едва уловимой издёвкой.

Я замираю, словно пойманная на месте преступления. Кровь приливает к щекам, но я изо всех сил стараюсь сохранить внешнее спокойствие.

– Узнала о чём?
– спрашиваю как можно равнодушнее, хотя голос чуть дрожит на последней ноте.

Саша медленно откладывает телефон, скрещивает руки на груди. Её взгляд — холодный, оценивающий — не отпускает меня ни на секунду.

– О том, что у нас с Антоном… особые отношения.
– Она делает паузу, будто наслаждаясь эффектом.
– Думаю, ты уже всё поняла по экрану.

В аудитории будто становится тише. Шум одногруппников, скрип стульев, голос преподавателя — всё отдаляется, растворяется в гулком стуке моего сердца.

– Особые — это как?
– выдавливаю из себя, чувствуя, как пересохло в горле.

Она чуть наклоняет голову, улыбается уголками губ — той самой улыбкой, которая всегда выводила меня из себя.

– Ну, знаешь… - тянет она, нарочито медленно подбирая слова.
– Когда люди не просто смотрят кино и целуются. Когда они… ближе. Намного ближе.

Каждое её слово — как пощёчина. Я сжимаю кулаки под партой, стараясь не выдать, как больно. Мало того, что этот кабель мне изменил, так он ещё и рассказывал ей всё, что между нами происходило.

– И давно?
– спрашиваю, удивляясь собственному спокойствию.

– Достаточно, - уклончиво отвечает она, но в глазах читается торжество.
– Просто не афишировали. Антон просил. Боялся, что родители воспримут не так. Ведь у ваших семей контракт, и это бы значительно сказалось на их репутации...

«Боялся?» — мысленно повторяю я, и внутри всё переворачивается. Мне не больно за свои чувства, потому что как таковых их нет. Это всего лишь многолетняя дружба, переросшая во взаимовыгодные отношения. Любовь — это всего лишь выброс окситоцина. Это знает каждый идиот, и питать мысли о всепоглощающей любви довольно глупо. Я лишь чувствую предательство к своим мыслям, убеждениям, договорённости. Мне наврали, обманули, пошли против уже состоявшихся устоев.

– Понятно, - выдавливаю наконец, отводя взгляд.
– Рада за вас.

Саша чуть прищуривается, будто ожидая другой реакции. Но я уже натягиваю на лицо безразличную маску, открываю конспект, делаю вид, что поглощена записями.

Безусловно, мне гадко и неприятно. Но что поделать? Жизнь непредсказуема, и убиваться по какому-то идиоту я не собираюсь. Пусть с ним разбираются родители.

Когда пара закончилась, я мигом выскочила в коридор и тут же наткнулась на Тошу. Он привычно притянул меня в объятия и показательно чмокнул в щёку.

– Я не писал, не звонил, извини, малыш. Был занят. Разборки в фирме отца и так далее. Как ты?
– Перехватывает мой подбородок, поднимая взгляд на себя.

Но, почему-то мой взгляд цепляется не за нахальное лицо, а за яркий засос на его шее.

– Я нормально.
– Отодвигаюсь.
– Искала тебя, чтобы расстаться. На горизонте замаячил кандидат поинтереснее. Да и ты, насколько мне известно, сильно увлёкся Сашей.
– Натягиваю улыбку.

– Что? Какой ещё кандидат? Не смешно, Льяша.
– Хмурится.
– Кто сказал тебе про Сашу? Хотя не важно. Не понимаю, почему ты злишься. Я взрослый мужик, мне нужно развлекаться. К тому же, ты сама говорила, что не веришь в любовь. Тогда к чему эта истерика?

– Я разве истерю?
– Веду бровью.
– Если между нами не может быть любви, потому что я в неё не верю, это не значит, что ты имеешь право изменять мне. У нас были правильные, продуманные отношения. И мне нравилось в них находиться. Но сейчас я нашла вариант получше.