Я вынул из ножен «Эхо Гор и Пламени» и положил на верстак. Лезвие тускло блеснуло двуцветным отливом: красноватые прожилки от «Пламени Гефеста» переплетались с природной сталью гномьей ковки. Вулкар склонился над ним, провёл пальцем по кромке, не порезавшись, хотя сталь была остра до предела. Бог-кузнец просто не позволил себе пораниться, и от этого жеста стало ещё очевиднее, с кем я имею дело.

— Замечательная работа, — произнёс он после долгой паузы. — Ковка безупречна. Баланс идеален. И что интереснее всего: в этом клинке чувствуется вмешательство, выходящее за рамки смертного мастерства. Едва ощутимая капля божественности. Но эта капля не раскрылась бы как следует, не будь артефакт изначально готов к подобному вмешательству. Работа заслуженного мастера.

— Значит, у Брячедума есть шансы победить в соревновании?

Вулкар усмехнулся и вернул мне клинок.

— Осталось два дня у каждого. Посмотрим, хватит ли ему духу вложить в неё столько же, сколько он вложил в твой меч.

За моей спиной мягко двинулся воздух. Алиса материализовалась и прислонилась к дверному косяку. Воплощение восстановилось, и она выглядела отдохнувшей, сытой и опасной. Ушки стояли торчком, хвост покачивался. И взгляд пронзительный.

— Вулкар, — поприветствовала она его.

— Дхайе, — кивнул он ей. — Хорошо выглядишь. Еда в Аматире явно пошла тебе на пользу.

— Лесть мне не нужна, кузнец. Что ты хотел?

Вулкар повернулся ко мне.

— У тебя много трофеев из демонической дыры, верно? Позволь взглянуть.

Я активировал «Длань Владыки» и вытащил шипастую булаву генерала демонов. Монструозное оружие, которым впору каменные стены крошить… И как я вообще под его ударами держался? Бедный мой щит, спасибо тебе, что выдержал и спас меня… Демоническая энергия закипела от контакта с воздухом кузницы, и оружие зашипел, выбрасывая струйки тёмного пара. Наверно, это из-за присутствия божественного аватара рядом.

Вулкар протянул руку и взял оружие за рукоять. Чёрная сталь взвыла, демоническая энергия вскипела, заметалась, пытаясь оттолкнуть чужую силу. Но ладонь бога-кузнеца не дрогнула. Он поднял его на уровень глаз, прищурился, и я увидел, как в его зрачках отразилось золотое пламя.

— Энергия просится наружу, — произнёс он спокойно. — Скверна пронизывает каждое волокно металла. Можно очистить, но артефакт потеряет значительную часть своей силы. Разрушить демоническую суть, не повредив структуру, не может практически никто… Лишь тот, кто овладел этой самой энергией и отказался от неё. Но таких существ нет в нашем мире. Да и в остальных тоже, насколько мне известно. Богам нет смысла тратить силы на этот злой артефакт. А вот для плавильни сгодится прекрасно. Демоническая сталь, переплавленная в первородную материю, даст многое.

Он вернул мне булаву, и я убрал её обратно в Длань.

— Теперь о главном… — Вулкар опёрся на верстак и посмотрел на нас обоих. — Вы оба знаете, что легендарные вещи в твоих руках долго не проживут. Эфир разъедает их структуру. Тебе нужны мистериумы, для мистериумов нужна первородная материя, для первородной материи нужна плавильня, а для работы с ней нужен кузнец, способный выдержать прикосновение к силе, что могущественнее любого артефакта.

— Брячедум, — произнёс я.

— Брячедум… — повторил Вулкар, и в его голосе послышалось нечто похожее на сожаление. — Он талантлив. Безумно талантлив. Он видит металл так, как немногие видят мир: структуру, напряжение, скрытые линии силы. Но он не готов.

— Почему? — подала голос Алиса.

— Потому что для работы с первородной материей необходим божественный свет и пламя — силы, олицетворяющие высшее существо и стоящие над самой материей. Смертный кузнец, каким бы мастером он ни был, не сможет в одиночку обуздать энергию, из которой боги куют основы мироздания. Он умрёт. Да, он сможет что-то сотворить, но заплатит за это жизнью. Ему нужен контракт с наставником, богом-кузнецом, готовым разделить с ним свою силу и направить его руки.

— И ты готов предложить ему такой контракт? — уточнил я.

Вулкар покачал головой. Скорее задумчиво, чем отрицательно.

— Я готов. Вопрос в том, готов ли он. Пока гном не примет того, что над ним может стоять кто-то выше, пока не признает наставника, который не является гномом, пока не откроет душу для чужого света, ничего не получится. Божественность не врывается силой. Она принимается добровольно, через смирение и осознание собственных границ.

Брячедум… — растянул Вулкар имя, — всё ещё ученик, хотя считает себя мастером кузнечного дела. Для того, кто замкнулся в своём величии, есть лишь один путь — набраться смелости признать собственную несостоятельность перед чем-то большим. Найти наставника и вступить на путь Искателя. И мало обработать первородную материю… При работе с ней куда важнее не стать её частью. Она убивает при небрежном обращении страшнее любого яда, и никакое мастерство не спасёт того, кто подходит к ней без должного почтения.

Я кивнул, принимая его слова. Вулкар описывал проблему, которую я и сам видел в нашем кузнеце: невероятный талант, помноженный на гномью гордость. Брячедум скорее руку себе отрубит, чем признает, что кто-то, кроме гнома, может быть лучшим кузнецом. И именно это его держит на месте.

— Время покажет, — произнёс я.

— Время показывает всегда, — согласился Вулкар. — Но иногда слишком поздно…

Алиса рядом со мной тихо вздохнула и опустила взгляд на мою экипировку. Я проследил за её глазами и увидел то, что она заметила: тонкие трещины на швах кожаного нагрудника, расходящиеся от центра к краям. Энергия Эфира, медленно и неумолимо разъедает структуру артефакта изнутри. Вчера этих трещин не было. Или были, но менее заметные. Процесс разрушения ускоряется с каждым днём…