— Она, — подтвердил я.

— Ну и в чём проблема? Подарок ей сделал? Ну вот, выброси из головы глупости, иди вперёд.

— Да меня другое волнует! Что за парень её окучивает? Я сразу твою историю вспомнил, поэтому и хотел Лизу предупредить!

Луиза посерьёзнела и неглубоко затянулась. Отвернувшись, чтобы табачный дым не шёл в моё лицо, выдохнула.

— Узнал его имя?

— Семён Углицкий, сын начальника городской метеорологической службы. Ты сможешь проверить? Отца зовут Аркадий Иванович.

— Подожди, — Ирмер замерла, но на кончике сигареты то и дело появлялся красный огонёк, а сама девушка, не вытаскивая её, изредка выпускала дым. Интересно, а взлом кибердеками чужих серверов как-то отслеживается? Это же не какие-то фантомные действия, а целенаправленная атака. Есть же системы предотвращения вторжений, антивирусы, сканеры уязвимости — я не силён в таких вещах, так, поверхностно кое-что представляю, не более. Если её засекут, у нас появятся проблемы. Точнее, у отца. Хотя… неизвестно, куда рыжая сейчас влезла. Может, в общую систему, где есть все личные данные.

Минуты через три девушка ожила, вытащила сигарету изо рта, растёрла кончик о перила и бросила в урну. Взглянула на меня, сверкнув зеленью имплантов. В сумерках это выглядело очень здорово.

— Господин Углицкий действительно служит начальником на метеостанции. Сорок семь лет. Женат. Имеет сына и двух дочерей. Сына зовут Семёном, — отчиталась Луиза. — Даже фотографии посмотрела. Это действительно тот самый молодой человек, что гулял с твоей бывшей девушкой.

— Ты уверена?

— Забыл, с кем дело имеешь? У меня стоят импланты, умеющие запоминать лица, на которых я сознательно фокусируюсь. Так что расслабься. Надеюсь, этот парень не гнилой.

— А ты не боишься, что тебя могут засечь?

— Миша, моя сила не в полной невидимости, а в умении минимизировать и маскировать свои следы, — вздохнула Луиза-Кристина. — Есть несколько способов, которые мне подвластны. Деки очень классные, можно сказать — самые современные, что мне поставили, благодаря финансам твоего отца. Например, я могу использовать сигналы, которые маскируются под фоновый шум. Засечь их сложно, а перехватить — ещё сложнее. Или же скачкообразная перестройка частоты. С помощью кибердеков я быстро переключаюсь между разными частотами по отработанному алгоритму. Чтобы перехватить весь сигнал, специалисту по сетевой безопасности нужно синхронизироваться с этими перескоками. У меня есть возможность сработать на снижение мощности, чтобы быть «невидимой и немой» для дальних пеленгаторов. Но тогда придётся подобраться поближе к серверу, который требуется взломать. А для маскировки внутри сети нужно…

— Стоп-стоп! — рассмеялся я, почуяв, что Ирмер села на любимого конька и готова хоть всю ночь загружать меня специфической информацией. — Спасибо за помощь! Безумно интересно слушать тебя, но всё же твоя первая обязанность — защищать меня с помощью оружия и быстроты реакции.

— Честно сказать, я ведь почему-то прошляпила момент, когда эти две мрази возле университета хотели тебя застрелить, — смущённо проговорила Луиза, что говорило о её душе. Она оставалась человеком, несмотря на серьёзные изменения в своём теле. — Не знаю, как так получилось.

— У тебя нет радара, который бы засёк подозрительных личностей за сто метров, — пошутил я. И неожиданно оказался прав.

— Да, действительно, — задумалась девушка. — Надо заранее попросить Александра Егоровича, чтобы он в последующей рекуперации посоветовал инженерам вживить мне имплант сканера.

— Не обесценивай свою жизнь, — я почувствовал ледяные щупальца, проскользнувшие по моему позвоночнику. Рыжая говорила о смерти так просто, словно предстоящая рекуперация для неё стала обыденностью. — Лично я буду до конца цепляться зубами за возможность выжить даже в самой дерьмовой ситуации. Потому что в моём случае не будет шанса пойти на рекуперацию. Просто отрежут голову, а тело скормят собакам. Или свиньям…

— Мишка, какой же ты удивительно разный, — Луиза неожиданно потрепала мою макушку, взъерошив волосы. — То ли раздолбай, то ли любимчик фортуны. Плывёшь по жизни, как по течению, на спине, закинув руки за голову. Словно отдыхаешь.

«Барышня права, — хохотнул майор. — Ты не нагибаешь, не доминируешь. Безобразие! Нужно становиться мачо!»

«Ой, отстань, — мысленно отмахнулся я. — Тебе бы всё шутить».

«А как иначе, тёзка? Буду плакаться, ты и вовсе скиснешь в этом болоте».

— Пошли в дом, а то опять матушка твоя волноваться будет, — отвернувшись, Луиза сладко зевнула. — Любит она тебя.

— Скучаешь по своей? — я поднялся и зябко поёжился. Холодный ветер к вечеру стал более порывистым, раскачивая кроны деревьев и срывая последние листья с веток.

— Не без этого, — девушка присоединилась ко мне, и мы неторопливо зашагали к дому. — Я стараюсь теперь пореже бывать дома, потому что боюсь признаться маме, каким монстром стала её дочь. Женское сердце гораздо острее ощущает перемены в своих детях. Звоню, интересуюсь здоровьем, делами, а сама плачу.

— Значит, ты человек, а не монстр, — неуклюже пошутил я. — Зря на себя наговариваешь. Где-то слышал, что рекуперация уничтожает эмоциональную составляющую одну из первых. Не всё потеряно, Крис.