— Ничего не знаю. Либо относишь его обратно, либо дальше турникета не пройдёшь. Правила, есть правила.

Вот ведь, упрямая баба, а главное, почему она мой посох на входе не заметила?

А ведь я тогда удивился, что меня с ним без проблем внутрь пропустили, а оно видишь, как повернулось.

Давно надо было на него качественную иллюзию повесить. Я, конечно, пробовал, но вот беда, через несколько часов чары спадали, и посох вновь превращался… посох.

— Вы серьёзно думаете, что, если я захочу выйти, меня остановит турникет? — произнёс грозно.

— Думаю, — холодно ответила Церберша, — Что, если ты сейчас ещё раз откроешь рот в подобном тоне, тебя остановлю лично я, и это, поверь мне, тебе не понравится.

Да чтоб… Нашла коса на камень!

Мы несколько секунд молча буравили друг на друга взглядом. Я прикидывал, насколько быстро смогу отскочить назад, если Марфа всё-таки решит откусить мне голову, и не слишком ли обидится Гранатов, если применю боевое заклинание прямо в холле.

Посох под пальцами чуть дрогнул, как будто внутри него кто-то недовольно пошевелился. Тёплая волна прошла по ладони, потекла к плечу, кольнула в затылок. Я вздрогнул.

— Выпусти меня, сама поговорю с это псиной, — раздался едва слышный шёпот у меня в голове.

Можно было опять выпустить княгиню Голицыну и дать ей разобраться с Марфой, но я посчитал это очень плохой идеей, потому что тайное проникновение призрака в здание ОАР, да ещё и с моей помощью, могли посчитать самой настоящей диверсией, именно поэтому я проигнорировал голос Натальи Петровны и сосредоточил внимание на Церберше.

— Позвоните Сидорову. Лейтенант Видел, как я заходил в его кабинет с посохом. Он даже поинтересовался, как вы меня с ним пропустили?

Женщина недоверчиво покачала головой, явно не зная, что делать.

— Стой, где стоишь, — рявкнула она, возвращаясь к себе в дежурку, готовая в любой момент выскочить обратно.

Ну а я чего? Я ничего, как стоял, так и остался стоять.

Бежать не было смысла, мне тут ещё работать, надо налаживать отношения со всеми сотрудниками, включая Марфу, иначе служба превратится в ад. Уверен эта женщина сможет его устроить по щелчку пальцев.

В это время хлопнула входная дверь, и в фойе зашел импозантный мужчина в форме с погонами подполковника.

Я сразу понял, что это дядя Александра.

— Добрый Лень, Марфа Ильинична, всё бдите?

— А как же, Илья Сергеевич. Вот, супостата задержала, не выпускаю. Стащил со склада артефакт и не признаётся.

Я лишь устало вздохнул, выслушав в очередной раз обвинение.

— Ничего я не крал. Рад познакомиться, товарищ подполковник. Я Гаврилов Алексей, с этого дня ваш штатный консультант, Кромешник.

— А-аа, точно. Гранатов про тебя рассказывал. Ждали, очень ждали. Тебе уже провели экскурсию? Удостоверение выдали?

— Да, всё в порядке.

— Да какое в порядке… — прорычала Церберша, а я заметил, как на её руках начали удлиняться ногти.

— Марфа, уймись, — спокойно произнёс Трофимов, и женщина как-то сразу обмякла, сдулась, опустилась на стул и посмотрела на меня с неприязнью, словно винила во всех бедах.

М-да, туго мне с ней придётся.

— Так что насчёт посоха? — Илья Сергеевич впился в меня цепким взглядом.

— Посох, действительно, мой. Можете Александра спросить, он подтвердит.

Подполковник не стал ждать, а сразу достал телефон и набрал номер племянника. Говорили они недолго, после чего, Илья Сергеевич повернулся к Марфе Ильиничне и грозно произнёс:

— Пропусти и впредь будь внимательней.

Церберша выполнила приказ, но при этом поджала губы и злобно зыркнула тёмными глазищами, а я понял, что она записала меня во враги.

— Непременно буду, — проворчала женщина.

— Что хоть за артефакт? — поинтересовался подполковник.

— Да так, сущая безделица.

— Не хочешь говорить, не надо, но больше в отдел не приноси. Нам тут своих хватает. В крайнем случае, напиши подробный рапорт: что за посох, его свойства и степень опасности для окружающих.

— Понял, спасибо.

Трофимов не стал больше задерживаться, направившись к себе в кабинет, а я поспешно прошёл к турникету. Металл под пальцами был холодным, сканер коротко пискнул, признавая во мне законного носителя пропуска.

— Гаврилов! — рыкнула за спиной Марфа.

Я дёрнулся.