— Ваня, ты пойдёшь со мной, — сказал я. — Вторая группа — Василий Васильевич со своими ребятами. Миша, ты с оставшимися гвардейцами на третий адрес. Времени у нас мало, так что по дороге нигде не задерживаемся, связь держим, граждан оружием раньше времени не пугаем. Вопросы есть? Вопросов нет. Пошли-пошли-пошли…

С тем мы и разбрелись в разные стороны. Лом со своими смешался с толпой и двинулся в одну сторону проспекта, Миша в другую, а мы с его братом свернули в переулок — наша точка находилась где-то в глубине дворов.

Снег хрустел, Миша молчал, а где-то вдалеке завыла сирена скорой помощи. Размышляя над тем, сумеют ли врачи добраться до нужного адреса по таким лютым пробкам, я молча приближался к цели. И тут…

— Да?

— Вашбродие, кажется, нашли, — отрапортовал Лом.

— Кажется или нашли?

— Не уверен я, вашбродие! По нашему адресу обычный жилой дом. Окна цоколя краской замазаны, так что чего там в подвале не видно, но… Алексей Николаевич, — Лом понизил голос до шёпота. — Оттуда крики слышатся. Жуткие. Как будто свинью пытают…

Тут мне надо было бы посоветовать Василию Васильевичу следить за своими словами, когда речь идёт о княжеской дочери, но ситуация не располагала. Раз уж дошло до криков, нужно действовать, причём прямо сейчас.

— Ждём вашего слова, вашбродие. Вы к нам или мы сами?

— Ох, — выдохнул я и жестом остановил Ваню. — А вы справитесь?

— Не подведём, Алексей Николаевич, — ответил Лом, и что-то в его уверенности подкупало.

— Хорошо, — сказал я и решил не напоминать лишний раз, что именно сейчас стоит на кону, как всё это дело важно, кто в нём замешан и вообще. Думаю, что этим я разве что разбалансирую хрупкую психику бывшего бандюгана. — Действуйте.

— Три минуты, вашбродие, и доложим.

Скинув вызов, я замер в подворотне. Секунды начали тянуться невероятно медленно. Вместе с Саватеевым-младшим мы пронаблюдали за тем, как усатый мужик-коммунальщик при помощи фомки и такой-то матери вскрыл канализационный люк, а потом орал в трубку на своего начальника, что ничего не видит из-за пара и вообще внутрь не полезет. Короче говоря, город жил своей жизнью и не считался ни с моими проблемами, ни даже с проблемами семейства Юсуповых.

— Да? — наконец-то звонок от Лома.

— Вашбродие, простите…

— Не томи!

— Ошибся! — крикнул Василий Васильевич. — Нету тут никого! — Хотя позади я явственно слышал голоса. — Ну то есть княжны этой вашей тут нету. Ни её, ни каких-либо других девушек.

— А как же… свинья? — уточнил я, кивнул Ване и снова зашагал к своему адресу. — Ты же говорил, что были крики.

— Были, — ответил Лом. — И были, и есть. Тут в подвале подростки себе репетиционную базу собрали. Рокеры, вашбродие, только какие-то… странные. Слышь, патлатый! — крикнул Василий Васильевич. — Как это ваше пение называется? — Затем выслушал ответ и передал мне: — Пигвойс, вашбродие.

— Понятно, — невольно улыбнулся я.

— Ну реально ведь как свиньи визжат! — пожаловался Вася. — А знаете, как их группа называется?! «Поцелуй Всадницу»! Я как услышал, сперва подумал, что этот щегол мне предлагает…

— Я понял, — перебил я. — Прекрасно понял, что там тебе послышалось.

— Ага. Ну и… Вашбродие, что нам теперь с ними делать-то? Убрать, как свиде…

— Эй! — Я аж крикнул. — Василий Васильевич, отставить криминальные замашки! Перед ребятами надо извиниться! — Тут я задумался. — Они там трезвые?

— Очень трезвые, вашбродие, — ответил Лом. — Я же говорю, какие-то странные рокеры…

— Нормальные. Короче говоря, так: извинись, попроси никому ничего о вашем визите не рассказывать, а в качестве моральной компенсации пригласи ребят в трактир. Поужинают за наш счёт, и забудем.

— Понял, вашбродие.

— И инструменты пускай с собой возьмут! Может, у них и менее экстремальный репертуар имеется. Сцена-то у нас свободна до сих пор. Может… Так, Василий Васильевич, у меня вторая линия.

— Алексей Николаевич, мы на месте, — доложил Миша Саватеев. — Всё чисто.

— Отлично, — сказал я и зашагал в два раза быстрее, потому что, судя по всему, выходило так, что дражайшую Еву Евгеньевну придётся спасать именно нам. — Подробности?

— Ну, — замешкался Саватеев. — Гвардейца Белова укусил бомж. Потом, как по почкам получил, сказал, что обознался и принял нас за конкурентов. За это ещё раз получил. Да и всё на этом, ваше благородие. Мы его победили.

— Молодцы. Горжусь вами, — сказал я, сбросил вызов и перешёл на бег.