Особняк Светловых. Это же время.

— Мать! — вывалившись из медитации, я первым делом почувствовал солоноватый вкус крови на губах.

Рухнув на спину и жадно вдыхая воздух, я позволил себе улыбку. Получилось, получилось! И пусть мое сердце прямо сейчас отбивало чечетку, в любой момент готовясь к прыжку из груди, а легкие горели так, словно вместо воздуха я вдохнул чистого пламени внутри, я был доволен. А всё потому, что мой источник стал больше, сильно БОЛЬШЕ! Теперь я мастер магии Света, первая ступень к по-настоящему большой силе.

Встав на ноги, я шатающейся походкой опять направился в душ. На этот раз вода была исключительно холодной, но даже так от меня еще долгое время шел пар. Организм таким образом сбрасывал лишнюю энергию, и чтобы окончательно успокоится, мне пришлось простоять под холодными струями воды где-то минут десять, пока всё не прошло.

Выбравшись из ванны, я оделся и спустился на первый этаж. Степанида в компании Ольги уже порхала по кухне, а запахи свежего кофе и такой же свежей выпечки сразу наполнили мой рот слюной.

— Всем доброго утра, — ввалившись в кухню, я сел напротив большого стола, — Степанида, спасительница, ты ведь не дашь мне умереть голодной смертью?

— Алексей Николаевич, нет, конечно, — улыбнувшись, служанка тут же метнула на стол тарелку со свежайшими булочками с маком.

Сверху посыпанные сахарной пудрой, они пахли так, что я не сразу осознал тот факт, что моя рука тянется уже ко второй булочке, а челюсти усиленно перерабатывают первую. Только после третьей у меня вышло немного выдохнуть, а дальше в кухню вошел Федя, а за ним показался Миша.

Саватеев старший, судя по всему, хотел что-то сказать, но для начала ему пришлось так же попробовать выпечку Степаниды, ну и похвалить её, конечно же. Без этого никуда.

— Господин, нам нужно ехать, — жуя теплую булку, произнес он, — открытие хоть и назначено на полдень, но нам лучше быть там раньше. От форс-мажоров никто не застрахован.

— Едем, — я кивнул и, подхватив последнюю булку, послал поварихам воздушный поцелуй. Право слово, с такой едой мне из дома выходить не хочется.

Забрав из кабинета свои артефакты и прихватив на всякий случай еще и меч, я выскочил на улицу, где меня уже ждали внедорожники. В первом за рулем сидел довольный Федор. Он был рад своему возвращению больше всех нас вместе взятых. Сев рядом с ним, я улыбнулся.

— Ну что, Федя, поехали!

Ровно в девять утра мы подкатили к трактиру. Прямо к крыльцу. На ступенях, периодически отогревая руки дыханием, уже топтался паренёк в старомодной шинели. Стоило нам выйти, как парень низко поклонился, сказал, что рад приветствовать нас в лучшем заведении Торжка, а затем забрал у Миши Саватеева ключи, прыгнул в машину и погнал её куда-то за угол.

— Сервис, ядрёныть, — прокомментировал Федя и похромал ко входу.

— Люди Лома за ночь расчистили площадку за трактиром от снега, — объяснил мне Миша. — Так что там получилась вполне себе просторная парковка.

— Отлично.

Дверь в трактир оказалась заперта, и правильно. Спектакль должен начинаться вовремя, ну а пока что — планёрка. Один из официантов пропустил нас внутрь, в уютный полумрак зала, и пронаблюдал дивное диво.

Персонал стоял ровными рядами возле барной стойки. Официанты в чёрных жилетках и, что особенно интересно, белых перчатках, повара в чистых кителях, бармены, уборщицы, подсобные рабочие — все Выстроились по струнке перед Ильёй и Надеждой Игоревной.

— Коллеги! — управляющий как раз начал мотивационную речь. — Сегодня у нас самый важный день! Не просто открытие, а перерождение! Почти все Вы знали этот трактир при прежних хозяевах, но это полбеды, ведь гости тоже сложили своё собственное впечатление и сделали выводы. И именно поэтому сегодня мы должны показать им, что такое настоящий сервис, настоящая кухня и настоящая атмосфера. Никакой халтуры. Каждый из вас куёт нашу общую победу, — тут Илья немножечко замялся. — Что бы вам ещё такого сказать? Ах, ну да, точно! Как там было? Часть корабля!

— Часть команды! — хором ответили ребята помоложе, после чего начали аплодировать и смеяться.

— Тихо! — рявкнула Натанова. — Мне тоже есть что сказать. Обращаюсь в основном к своим, но Вы тоже послушайте. Кухня — это сердце трактира, и если сердце остановится, то Вы все… понимаете, что будет, да? Сегодня к вечеру у нас сядет полная посадка. Работаем без паники и строго по курсам, слушаем друг друга, не стесняемся просить помощи и не забываем её предлагать. Добро! Равенство! Братство! — улыбнулась Надежда Игоревна, а потом резко переменилась в лице. — И горе тому, кто посмеет торопить поваров! За ругань на кухне я вас всех, собак, на фарш перекручу!