— Ну, я тебе устрою! — возмутился я. — Вот зараза! Это мне весь вечер точно корячиться теперь! Я тебе припомню! В воскресенье изгажу рецептурный отдел, а потом пойду и умру в бою с бешеной кошкой. Вот тогда узнаешь, как обидно за другими ишачить.

Времени у меня не так много, а потому я бросился в лабораторию, где начал шинковать, давить и растирать магические ингредиенты из Хтони. Некоторые смеси нужно по три дня настаивать, а потом перегонять. А слезы мертвеца — это и вовсе немыслимая редкость, которую я вез в кулаке от самой Ромодановки. Его нужно будет добавить в конце, и я запрятал флакон в шкаф на дальнюю полку. В общем, дел у меня оказалось по гланды, только клиенты постоянно отвлекали.

Дзынь!

— Неваляшку дай!

— Разрыв-трава, две пачки.

— Чай общеукрепляющий.

— Неваляшка.

— Неваляшка.

— Неваляшка…

Тетка Валя провела титаническую работу, и теперь у нас на районе этим волшебным препаратом лечили абсолютно все. Эффективность у него была сомнительной, но зато все остальные проблемы пациента волновать переставали. Я ведь медик, и прекрасно знаю, что человек — скотина очень выносливая. Его вообще убить трудно, особенно там, где летают цапли-кровососы и бегают бобры-мутанты. На войне люди в принципе не болеют, потому что им не до того. Вот и мы примерно по такому же принципу людей лечим. Совмещаем, так сказать, полезное с приятным, а попутно улучшаем демографию и статистику разводов.

Дзынь!

— Привет, дядь Вась! — протянул я руку мужу своей сменщицы. — Как дела?

— Как сажа бела, — мрачно ответил он. — Двоих потеряли. Пантера порвала в клочья. И вот скажи, откуда на нашей широте и долготе могла пантера появиться?

— Не знаю, — покачал я головой. — Может, из зоосада сбежала, когда Хтонь рванула?

— Точно, — ответил Василий подумав. — Больше неоткуда ей тут взяться. Надо же! Сколько хожу в лес, никогда пантеру не видел. А тут вот она, представляешь! Черная как ночь, здоровенная!

— А ты Хозяина молишь дать доброй охоты? — спросил я, вспоминая книгу «Высшие хтонические сущности»

— Чего-о-о? — выпучил он на меня глаза. — Ты же вроде не бухаешь, Вольт.

— Ты, когда в лес входишь, — сказал я, — выбери самое большое дерево и обними его. Поздоровайся с ним, попроси удачи и пообещай не брать лишнего. А еще попроси дать знак, когда пора уходить. Хозяин каждое дерево слышит. Ведь он и есть Хтонь. Если он будет недоволен вашим визитом, ты это почувствуешь. Тогда надо будет уйти, а потом прийти снова.

— Да ты откуда знаешь такое? — охотник облизнул пересохшие губы. — Я слышал как-то раз похожую байку, только не поверил. Тот мужик не в себе был. Он какую-то чушь плел, а потом в Хтонь ушел и сгинул там.

— Лешаком стал, наверное, — ответил я, вспомнив соответствующую главу. — Так иногда бывает. Хтонь открылась ему, и он ушел на ее зов.

— Мать твою! — дядя Вася рухнул на стул и вытер внезапно вспотевший лоб. — Какой же я дурак! Мне сколько раз знаки в Хтони были, а я все думал, что глючит меня. Получается, столько хороших парней зазря погибли. И нехороших тоже…

— Ладно, — вывел я его из прострации. — Давай, чего принес.

— Да забирай так! — махнул он было рукой, но я его остановил.

— Стопэ, мужчина! Выходим из сумрака! Жизнь налаживается!

Разбор товара занял минут пять. Струя, сердце, несколько глаз и печень. Остальное я завернул. Все это в работу пойдет. Дядя Вася, ошалевший от свалившихся на него новостей, вышел из аптеки, смахнув деньги в карман не глядя. Он быстрым шагом пошел в противоположную сторону от дома. Ровно туда, где стояла рюмочная «Лучшее бырло на районе». Я выглянул из двери. Ну, точно, он там.

— Коньяка! — рыкнул он на всю улицу, и приятно удивленный бармен устремился.

Дзынь!

Заплаканная, молодая еще женщина зашла в аптеку и протянула мне рецепт. Я даже присвистнул, когда его прочитал. Сколько работаю, никогда ничего подобного не видел. Это точно не для занюханной аптеки в сервитуте. Задачка по сложности для алхимика из столичного города.

— Это кто вам дал такое? — спросил я ее.

— В областную клинику ездили, — всхлипнула она. — Профессор Настеньку мою смотрел. Опухоль спинного мозга, и оперировать нельзя. Точнее, можно, но тогда она ходить никогда не сможет. Только это зелье опухоль и возьмет. А такое лекарство нигде изготовить не берутся. Я уже весь город объездила, все аптеки. Говорят, только в Москве его делают. Я позвонила туда, а мне десять тысяч объявили. А откуда у меня такие деньги! Муж погиб недавно. В милиции служил Димка мой…

— Димон-пулеметчик, — прошептал я. — Он же на моих глазах погиб.

— Можно какой-нибудь заменитель найти? — она смотрела с такой надеждой во взоре, что мое снажье сердце чуть не разорвалось от жалости.

— Приходите завтра к закрытию, — сказал я. — Попробуем что-нибудь сделать. Но лекарство это и впрямь недешевое. Тут одних составляющих на семь-восемь сотен.

— Все не десять тысяч, — невесело усмехнулась она. — Мне ребята собрали кое-что.

— Семен? — я внимательно посмотрел на нее. — Полторацкий?