— На хрен баб, — обрадовался посетитель. — Бодрость в теле хочу. Есть такой?

— У нас все есть, — важно ответил Вольт, напряженно вчитываясь в иероглифы на коробке, украшенной изображением какой-то птицы. Никакой информации он, по понятным причинам, оттуда извлечь не смог, кроме названия. Оно было написано по-русски на липком стикере. А вопросы свои он задавал исключительно для порядка, потому что свято верил в волшебную силу плацебо. Возвратов и рекламаций у него пока не было.

— Парящая ласточка. Это точно оно.

Аптекарь повернулся к клиенту и протянул коробку.

— Вот! Пей три раза в день и будешь летать, как эта птичка. Китайская медицина не может врать. Сорок денег с тебя. Потом еще придешь и спасибо мне скажешь.

— От души, друг! — расцвел мужик, бросил на прилавок две глухо звякнувшие монетки и был таков. Впрочем, рабочий день у Вольта только начался.

— Хуеморген, дер апотекер. Разрыв-траву дай, — в аптеку заявился могучий, почти квадратный гном-кхазад, обвешанный оружием. Охотник, Вольт таких сразу видит.

— Сколько грамм в тротиловом эквиваленте-на? — спросил он.

— Сто, — ответил тот.

— Две пачки по пятьдесят могу дать-на, — сожалеюще сказал Вольт. — Если тебе больше надо, в оружейный иди. У нас лицензия только до пятидесяти-на.

— Чтоб тебе твоя баба два раза по полпалки дала! — оскорбился гном и вышел прочь.

— Вот ведь урод, — расстроился Вольт, но поток посетителей уже захлестнул его с головой.

Лекарства из нового поступления разлетались как горячие пирожки. Панты аленя, мощнейший афродизиак, забрал оптом бродячий табор черных уруков. Разрыв-трава, одолень-трава и толченый бобровый зуб расходились на ура. И только новинка, растирка из яда хтонической змеежопной собаки, произведенная в Сан-Себастьянском сервитуте, пока не пользовалась спросом. Народ на районе живет консервативный, к экспериментам не склонный. У рогатых гадюк из здешней Хтони тоже яд забористый. Любой радикулит как рукой снимает.

— Уф-ф! Да что за день-то сегодня? — удивился Вольт, когда взглянул на часы. — Скоро смена закончится, а у меня еще товар не разобран. Ну, тетка Валя, я тебе это припомню. Я тебе фуру неразгруженную как-нибудь оставлю. А еще домой надо. С Маринкой в восемь встреча.

Дзынь!

Благообразная старушка в кокетливой шляпке с цветочком и с монструозным револьвером на боку протянула Вольту рецепт. Тот долго вглядывался в мешанину латинских букв и никак не мог вспомнить, что же это такое. Да, он точно это в медучилище проходил, но еще ни разу не продавал. Вот оно и забылось по ненадобности.

— Это точно к нам? — спросил он наконец.

— А где я еще аспирин куплю? — возмутилась старушка. — Это же аптека?

— Да вроде того-на, — обреченно кивнул Вольт, открывая шкафчик на А. — Что тут у нас? Алхимия… нет, не то… алкалоиды… тоже не то… антипохмелин, антипохмелин турбо, антипохмелин экстра, антипохмелин турбо плюс экстра, антипохмелин двойная сила, алений рог в порошке, афродизиаки, амбра кашалота… Да где же аспирин? А, да вот он! Надо же! А я и не знал, что он у нас есть. Сроду не заказывал-на. Надо запомнить название.

— Ну, слава богу, — старушка поджала губы.

— А вам этот аспирин от чего прописали? — поинтересовался Вольт для общего развития. — Чем болеете, уважаемая?

— Да типун тебе на язык! — возмутилась старушка. — Ничем я не болею. Если аспирин в воду добавить, то розы дольше стоят.

Она гордо положила на прилавок монетку в три деньги и с чувством хлопнула дверью.

— Семь часов! — обрадовался Вольт, срывая опостылевший за день халат. — Домой пора.

Он закрыл дверь на три замка, опустил решетку, а потом завесил витрину стальным полотном рольставен. Они слегка помяты ударом аленьих рогов, но функцию свою выполняют исправно. Не один инцидент выдержали.

— Я бухаю на Ваях, знаю, что такое страх!

Но страшнее этой мысли только цапля в облаках!

Это пел сидевший на тротуаре местный панк Юра Хтонь. Сам сочиняет, сам поет. Забавный малый. Вольт послушал немного, бросил монетку в жадно раззявленный футляр от гитары и пошел домой. Свиданка у него на правом берегу. Надо спешить.

Глава 2

Вогрессовский мост прямо посередине прикрывал блокпост. Лихой зигзаг из бетонных блоков защищали пулеметчики из земской милиции, которые по причине отсутствия работы разделись по пояс и принимали солнечные ванны, подставив вечернему солнышку мускулистые торсы. Они расслаблены, и для этого у них есть все основания. Если Хтонь устроит новый инцидент, пальба в сервитуте начнется такая, что они сто раз собраться успеют. А пока никто не стреляет, можно и понежиться малость.

— Куда идем? — приоткрыл глаз часовой, охранявший пешеходную дорожку, что шла вдоль перил.

— В город-на, — ответил Вольт. — К телке. Не видишь, цветы в руках!

— Со стволом нельзя, — лениво произнес милиционер.

— А, Моргот, забыл-на, — ответил Вольт, вынимая потертый пистолет Миронова, который часовой, не вставая с места, положил в металлический шкаф.

— С холодняком тоже нельзя, — осмотрел его служивый. Вольт выругался и снял пояс, на котором, кроме кобуры висело мачете. Он себя в этот момент голым почувствовал.