— Что ещё за политологичка? Откуда она взялась?

— Ну так, это она была нашей сопровождающей.

— Положим. И чего этот псих хотел добиться?

— Видимо, любви и ласки, но её с нами не было, потому у него совсем крыша упорхала в небеса, и он отстрелил ногу Антону,якобы пытаясь показать, что тот с одной ногой будет больше похож на гриб, чем сам Гриб.

— Да, Дима, не быть тебе Цицероном. Связное изложение мыслей — вот вообще не твоё. Хотя в целом я понял. Дальше.

— Дальше я при помощи лецния остановил кровь и со всей дури вмазал Грибу, чтобы его вырубить, а потом налетели ФСБшники и всех нас утащили к себе на базу, где ещё неделю тормошили, выбивая показания.

— Что, прямо выбивали?

— Нет, это я фигурально выразился. Но посреди ночи будили и лампой в лицо тоже светили. Причём меня держали отдельно от всех. А наша политологичка, прикинь, спокойно домой без нас всех уехала. Вообще, не заморачиваясь.

— Либо она долбанутая на всю голову, либо у неё мохнатая лапа где-то имеется.

— Мне кажется, первое, поскольку её уволили за все наши приключения.

— Это было вполне ожидаемо, непонятно на о чём она вообще думала, когда уехала без вас?

— Мне кажется она вообще не думала по этому поводу: не приехали на поезд — ваши проблемы.

— Ну она же должна была просчитать хоть какие-то малейшие последствия этого своего шага?

— Ну если она кому что и должна, то мы об этом точно не узнаем, ведь теперь её уволили и вряд ли мы когда-либо с ней ещё пересечёмся.

— Ладно, чёрт с этой политологичкой. Как ещё прокачиваться?

— Ну я учился, читал, программировал, переводил английский, распознавая незнакомые слова.

— Постой-ка! Так распознавание и в этом помогает? Охренеть! — Макс внезапно задрал голову в небо, выгнувшись в спине и яростно зашептал: — Господи, спасибо! Счастье-то какое! Это же просто очуметь можно от таких возможностей! Можно хоть прямо сейчас устраиваться переводчиком!

— Не всё так радужно, Макс, не тупи!

— А, ну да, несколько смыслов у слов. Понятно, предложения сами собой не составляются, да?

— Нет, конечно! Это было бы совсем халявой.

— Но примерно таким же образом работает распознавание переменных в конспектах по матанализу и прочим терверам.

— Ну это уже просто за гранью фантастики. И какого уровня у тебя сейчас распознавание?

— Ну если бы я его последний месяц не подзабросил, то было бы приличным, а так всего шестого уровня.

Внезапно Макс схватил меня за грудки и приблизился ко мне лицом:

— Димон, ты вообще, что ли, не вдупляешь? Нам судьба дала такой шанс, а ты тупо забиваешь на прокачку? Ты совсем тормоз?

— Ну я не забил на прокачку, в это время был немного занят лечением.

— И кого же ты так яростно лечил этот месяц, что даже у меня появлялся довольно редко?

— Детей, больных раком.

— А… О… Э…

Обычно Макс со словами не теряется. У него на любой случай в жизни всегда есть что сказать, а тут он стоял словно мешком ударенный и смотрел на меня вытаращив глаза. Распознаёт он меня, что ли? Да нет, не похоже.

— А где… нет, как ты попал к онкобольным детям?

— Агнесса Петровна привела.

— Наша бешеная Агнесса?

— Она не бешеная! Она просто замечательная женщина, часто навещает больных детей в хосписе и тратит на них всю свою нерастраченную любовь! Ты бы видел, как ей дети радуются, когда она приходит! Она там словно солнце светится, раздавая себя всю. Там все сотрудники такие. А вот когда оттуда выходит, она рыдает, рыдает навзрыд. Просто потому, что ничем не может помочь. А я могу. И я реально впахивал целый месяц. Дети показали удивительную динамику выздоровления. И вот-вот появятся первые вылеченные окончательно.

— Да ладно! В хосписе — вылеченные? Димон, туда же попадают на последней стадии, когда надежды уже нет. Вообще никакой! Ты реально смог вылечить этих детей?

— Пока ещё не смог, но уже скоро такие будут.

— Ты представляешь, что с тобой сделают, когда узнают? Тебя же на лоскуты порвут, чтобы ты вылечил всех. Тебя будут преследовать везде!

— Да ну не может быть всё так плохо?

— Поверь, всё будет гораздо хуже! Тебя посадят в лабораторию и будут изучать.

— Не, ну тут я с ФСБшниками договорился.

— Дима! — Макс шмякнул себе рукой по лбу и съехал ею вниз. И зачем он решил вызвать окно системы? — Грёбаный интерфейс! Я не думал тебя вызывать, это была просто эмоция! В общем, Димон, я не знаю, о чём ты договорился со спецслужбой, но поверь тебя уже имеют! Причём долго, давно и качественно, а то что ты этого не замечаешь, так это говорит только об их профессионализме.

— Ну не может же быть всё настолько плохо?

— Дим, ты повторяешься! ФСБ — это не детский сад, штаны на лямках, а серьёзная спецслужба, которая занимается не только безопасностью внутри страны, но и многими другими вещами. И я отнюдь не удивлюсь, если они сейчас слушают нас с помощью направленного микрофона.