— Ну теперь, когда я так неосторожно открылся миру, буду помогать людям.

— Это похвально, но на учёбу у тебя время останется? Не будет тебе мешать эта деятельность?

— Вы знаете, мне кажется наоборот, мне дар даже наоборот помогает в учёбе. После того, как он проснулся, в голове словно какая-то ясность наступила и всё стало запоминаться гораздо проще. Учиться оказалось неожиданно так интересно.

При моих последних словах староста посмотрела на меня с диким возмущением, а декан наоборот широко, но как-то немного грустно улыбнулся:

— Это просто прекрасно. Печально только, что раньше было неинтересно.

— Ну почему же! И раньше тоже было неинтересно. Но не всё. — Честно признался я немного помявшись.

— Спасибо за прямоту. Это не сказать, что радует, но показывает, что учёба всё-таки может быть интересной. Значит не зря мы всё-таки стараемся.

— Да не слушайте вы его, Михаил Дмитриевич, — включилась в беседу Леночка. — Вся учёба очень интересная, мы узнаём столько нового. А все преподаватели — большие профессионалы и прекрасно знают своё дело, учиться у них — огромное удовольствие!

— Ладно-ладно, Елена. Я прекрасно знаю о вашем отношении к учёбе. Вы большая умница. Но я знаю, что интересно действительно не всем. И я рад, что Дмитрию стало всё-таки опять интересно. И это прекрасно! А вам ребята интересно? — он перевёл своё внимание на нашу группу.

— Да!

— Конечно!

— А то!

Нестройными голосами откликнулись одногруппники.

— Хорошо, я буду рад вам поверить. Но помимо приятного, есть и пара неприятных моментов. Вся эта история произошла при безусловном попустительстве вашей сопровождающей. Поэтому сообщаю Вам, что Витальцева Тамара Сергеевна у нас больше не работает. Такое непрофессиональное, я бы даже сказал, безответственное поведение у наших преподавателей мы не намерены терпеть. Мало того, скорее всего работу в сфере образования она себе найти больше не сможет. — эту новость все мы приняли в полном молчании, но у меня отчего-то было полное удовлетворение. Посмотрел на лица ребят и прочёл у них те же эмоции. О её увольнении не сожалел никто. — И ещё один момент. Постарайтесь не контактировать так с журналистами, как это было на вокзале. Такая слава нашему институту не нужна. И вам же ещё придётся нагонять пропущенное время, поэтому я вас больше не задерживаю. У вас много дел. Вперёд, ребята, — на штурм знаний!

Последняя фраза мне показалась немного наигранной, но мы дружно поблагодарили своего декана и пошли на занятия.

26.08.2025

На парах замечал, как на меня косятся одногруппники. И это несмотря на то, что, как мне кажется, я всё объяснил в присутствии декана, да и после — тоже отвечал на вопросы. Но всё равно, на всех переменах мне старались задать придуманные за время пары вопросы. И только Кирыч глубокомысленно заметил под конец пар:

— Эх, это ж сколько можно бабла заработать, если тебя не пришибут раньше и спецслужбы в шарашку какую не законопатят…

Поскольку я и сам думал в том же ключе, то легко с ним согласился.

— Есть такая вероятность.

— Слушай, Дим, а вот этот старый дяденька, притворяющийся студентом, случайно не приставленный к тебе федерал? — всё так же ненавязчиво интересуется Кирыч, незамысловато тыкая пальцем в сопровождающего меня издалека ФСБшника. Все одногруппники разом посмотрели в указанном направлении, чем немало смутили последнего.

— Ну да, они уже успели приставить ко мне охрану.

— Офигеть. И что вот такую? Маскирующуюся? Пусть и плохо у них получается, но всё-таки! Они хотя бы пытаются, а не ходят вокруг тебя хороводом трёхстворчатых шкафчиков.

— Ну почему плохо? Кроме тебя его особо никто и не заметил.

— Ну да, как же. А то было непонятно. Трётся около нашей аудитории, на переменах за нами таскается. Внутрь не заходит, а снаружи всегда рядом. Так сложно угадать, кто он, прямо загадка вселенной.

— А я его не заметил, — спокойно признался Игорь.

— О, сэр Туча, я не удивлён. Вы никогда не были особо внимательны к мелочам окружающего мира, ведь вас кроме столовой и секции по борьбе мало что интересует! — И не успел Игорь хуть как-то отреагировать, как Кирыч обратился к сопровождающему: — Любезный! Да-да, вы! Можете к нам подойти?

Тот слегка удивившись, подошёл.

— Вы бы так откровенно не палились, а? Ну вы хоть с нами в аудитории сидите, а не оставайтесь рядом со входом стенку подпирать. Ну это же вообще аут, не находите? А мы так и быть, вас никому не выдадим, нам здоровье Димы и его жизнь тоже интересны, как-никак он наш соратник по пятилетнему несчастью, которое отчего-то называется золотыми годами юности.

— Артём! — Тут же на него ополчилась наша староста. — Ну когда ты уже перестанешь трепать своим языком? Ведь ты мешаешь человеку работать, отвлекаешь его своими глупыми разговорами, а ему не за это зарплату платят. Правильно я говорю? — И Леночка посмотрела на опешившего представителя спецслужб.

— Ну что-ты! О полутораметровый адепт справедливости! Как бы я мог мешать человеку столь важной профессии, наоборот я указал на его недочёты в работе. Ведь он мог подойти к нам после первой пары и спокойно разложить ситуацию, а не стоять как одинокий дуб рядом с аудиторией.

— Какой ещё дуб рядом с аудиторией, ты что вообще ку-ку? — Леночку от уменьшения её роста всегда начинало потряхивать — доказанный факт, чем Кирыч с удовольствием пользовался.

— Известно какой: студенческий. Тот, который пришёл на пересдачу. Вот только время немного неподходящее: все пересдачи давно закончились, а самых дубовых уже отчислили. И наш одинокий дуб поэтому выбивается из образа.