И если для первой я точно никакого интереса представлять не могу, то вторая мне напоследок даже улыбнулась. Что-то мне от представления себя рядом с ней как-то поплохело… Нет, мне конечно хочется женского внимания, но не настолько радикального, или я бы даже сказал, не настолько женского, скорее хотелось бы, чтобы на меня смотрели девушки, чем вот такие огромные бабищи. Нет, чур меня, чур. Не нужно мне такого счастья, да ещё и так много!

Пересадка на другой троллейбус, гопники тоже едут со мной, старательно делая вид, что меня не видят. Забавно. Неужели они меня боятся? Или я им по какой-то причине просто неинтересен? Скорее второе.

Выйти на совей остановке и скорее домой, но внезапно чувство опасности буквально взвыло, заставляя пригнуться и отпрыгнуть. А там, где только что была моя голова просвистел кусок трубы. Ну ни хрена ж себе! На автомате, провалившемуся вслед за трубой гопарю отвешиваю мощный апперкот в солнышко, одновременно распрямляя ноги. Он аж подпрыгнул или это его так от удара подбросило? Благо, что я одновременно с этим вложил в удар ману, подкрепив воздействие электроударом.

Второй начал отступать, наматывая на кулак велосипедную цепь. Зачем? Он же пальцы себе сломает, если ударит ею вот так. Это ж верный путь в травматологию. Или я чего-то не понимаю? Ага, я не угадал. Он сделал только один оборот вокруг кулака и принялся махать ею на манер какой-то плети. Только какой смысл? Это ж всё равно ерунда, а не оружие.

— Я тебе сейчас череп раскрошу!

— За что?

— И ты ещё спрашиваешь за что? Ты, лошара, совсем берега потерял? Я тебе сейчас шнифты твои гнилые выбью.

— Нормальные у меня зубы. Нет гнилых.

— А кто говорил про твои зубы. Я же тебе про шнифты сказал.

— А что ты мне тогда выбить обещал, если не зубы?

— Ты совсем тупой? Глаза это, зенки твои тупорылые.

— Глаза не могут быть тупорылыми, у них рыла нет, они сами часть лица. И потом, обычно говорят выбью зубы, а выбью глаза не говорят.

— Ты чо мне тут зачехляешь? Да я тебя сейчас порву, как гниду вафельную.

— Ну вот, я вообще перестал хоть что-то понимать в твоей речи.

— Лёха, ты там как, живой? Он тебя что, опять шокером долбанул? — но его напарник валялся на земле и как-то не торопился поддержать беседу. В результате мой противник скосил-таки глаза на своего приятеля и этого мне вполне хватило, чтобы сделать к нему резкий подшаг и пробить кросс ему в корпус. Он даже успел среагировать и попытался ударить меня цепью, но для этого потребовалось замахнуться, так что времени ему на это я не предоставил. А вот он от моего удара просто сложился, тем более, что и этот удар я подкрепил электричеством тоже.

Поле боя я покидал непобеждённым. Прекрасное чувство! Я бы даже сказал, потрясающее! Победить тех, кто ещё недавно с лёгкостью побеждал тебя — это просто невероятно! Эйфория от такого поворота событий прямо накрывала с головой. Впрочем, это не помешало мне остановиться и проверить пульс у обоих. К счастью, никаких проблем с этим жизненным показателем я не обнаружил.

Дома мама встретила меня накрытым столом, почему-то недовольным выражением лица и закономерным приветствием к такому выражению:

— И что ты опять натворил?

— Не понял… — Я действительно не понял, откуда маме уже известно о драке, ведь явно никто бы ей не успел сообщить раньше, чем я появился дома. Откуда такая скорость в добыче информации? Может все мамы мира обладают сверхспособностями? Как-то ещё объяснить подобную реакцию мои мозги отказывались наотрез. Я даже взглянул в стоящий в коридоре трельяж, но мой внешний вид никак не выдавал недавно произошедшее. Вообще непонятно.

— Хватит дурачка-то валять! — Мама почему-то была невероятно зла.

— Да о чём ты вообще?

— Почему мне звонят из ФСБ и интересуются твоим местоположением, а после говорят никуда не уходить и дождаться их сотрудника? Что ты опять натворил? Даже не так! Что ты такого натворил, что после того как тебя только из ФСБ выпустили, опять интересуются твоим местоположением?

— Да ничего я не делал. Вообще с ними никак не пересекался.

— Что-то ты крутишь на ровном месте! — Произнесла мама подозревающим тоном, после чего уже привычным отправила меня мыть руки и садиться есть.

Дальше я ел, рассказывал маме об экскурсии, о наших приключениях. О том, как дружно вся группа искала туалет после поедания странной рыбы, о пьяной выходке нашей преподавательницы. О том, как её работы по сути выполнял Кирыч. О коварстве водителя автобуса. Ну и о последнем вопиющем случае в майкрософте пришлось рассказать всё в подробностях. Хотя тут от мамы пришлось как-то выворачиваться, чтобы не казаться хвастуном и героем на ровном месте.

— Димка, какой же ты у меня всё-таки дурак. — Подвела мама итог нашей беседы, отчего я уставился на неё выпученными глазами. — Да, героический дурак! Ну вот ты бы хоть немного обо мне подумал! Ты хоть представляешь, что я пережила за эти дни, когда приехала ваша сопровождающая, а вы нет? Когда вас там мариновали в ФСБ… Когда всем родителям сообщили, что одному из студентов отстрелили ногу… Нам же даже не сказали, кому именно. Никому из родителей! Даже родителям пострадавшего Антона. И нас всех трясло, мы уже даже все перезнакомились, телефонами обменялись. Чудо, что Антон вообще выжил. Нас же всех до сих пор трясёт. А тут вроде должен уже приехать и снова звонок от них. Что я должна была в этот момент подумать? Ну что?