— Я же говорил, чтоб ты бабки принес! Что непонятного, щегол?

— Так нету у меня! И так отдал со стипендии все.

Не похоже это все на просьбу вернуть долг. Напоминает старое-доброе вымогательство. Или как это тогда называлось?

— Да наплевать мне! Тебе доступнее объяснить? — неизвестный явно заводился.

Вот тут решаю выскочить. Не дай Бог, сейчас начнется рукоприкладство. Возможно, Шурик умеет драться и даже наваляет этому чудику, но проверять не хотелось.

Встаю, иду в полный рост. Сначала вижу спину Шурика, а затем…Архипова. Опять он!

Серега тоже удивился моему появлению, о чем говорила его бровь, устремившаяся вверх.

— Опа на! Я смотрю, кому-то неймется, — говорю с наигранным ехидством в голосе.

— А ты вообще катись отсюда! Это не твое дело.

— Ошибаешься. Ты быканул на моего друга, так что это и мое дело тоже. Че надо?

— Ничего-ничего. Уже ухожу.

Архипов, называя вещи своими именами, сдал назад. Скорее всего, подкараулит приятеля в тихом месте и будет Шурику еще хуже. А значит, надо действовать.

В два прыжка подскакиваю к нему и сразу бью в солнечное сплетение. Оппонент издал громкий хрип и согнулся пополам, уткнувшись носом в землю. Опускаюсь на корточки и агрессивно шепчу ему в самое ухо:

— Значит, слушай сюда. Щемить обычных студентов — гнилое дело, сечешь? Щеми фарцу, если уж так приперло, а от обычных людей, тем более от моих кентов, отвали. Еще раз что-то подобное исполнишь, и с тобой будет совсем другой разговор. Ты меня понял?

Он что-то прохрипел в ответ. Тычу его в бок кулаком и говорю с нескрываемой злостью в голосе:

— Не слышу.

— Да….

— Молодец. Живи, Каштанка.

После этого встаю, беру Шурика под локоть и увожу в сторону общаги. Он дрожит, как осиновый лист, меня тоже малость поколачивает. Все же в обычной жизни я тихий-мирный, режим грозного решалы для меня явно что-то новое. И чуждое.

— А что ты ему про фарцу сказал? — поинтересовался наконец Шурик.

— Сказал, чтобы он их доставал своим вымогательством.

— А почему?

— По двум причинам. Во-первых, не пожалуются в милицию, ибо сами преступники. Во-вторых, они ребята не промах. Смогут навалять при желании. А там наш Сережа и задумается, стоит ли продолжать.

— Резонно, — согласился Шурик и больше ничего до прибытия в общагу не говорил.

***************************************************************

На пятницу нам поставили так называемые профильные предметы, связанные в основном с физикой, вычислениями и чертежами. В прошлой студенческой жизни я привык, что в последний день учебной недели обычно проходят лекции по легким дисциплинам типа истории или философии. То есть ты просто сидишь, слушаешь умного профессора и особо не паришься. Или вовсе спишь в конце аудитории.

А тут фигушки. От графиков, цифр и формул голова готова разорваться на тысячи мелких медвежат, а накопленная усталость лишь ускоряет этот неприятный процесс.

Кое-как я выжил. Что-то законспектировал, и ладно.

После звонка замечаю, что на выход устремились не все. Некоторые одногруппники и однопоточники (интересно, есть такое слово) собрались возле сидевшего за передней партой парня в солидном костюме. Любопытство взяло верх.

— Что за движ? — интересуюсь, подходя к толпе.

— Мы тут на футбол собираемся, — ответил один из парней.

И тут я разглядел обстановку получше. Тот самый, «солидный», сидел и записывал что-то в тетрадь. Приглядевшись, понимаю, что это был список людей. Этакий массовик-затейник.

— Ого! А на какой?

— «Спартак» против киевского «Динамо». Играют 19 октября в Москве. Тоже хочешь?

Хочу ли я посмотреть вживую на Дасаева, Черенкова, Романцева и других звезд отечественного футбола? Так еще и против «Динамо» Лобановского? Конечно да!

— Еще как! Запиши и меня, пожалуйста.

— Не вопрос, — ответил парень, уточнив мои фамилию и имя, — В понедельник сдашь пятерку на поезд и дело в шляпе.

— А билеты на футбол? — удивился я.

— В кассе купим. Они там всегда есть.

Я обернулся и заметил ждавшую меня Свету. Жестом поманил ее к себе и поинтересовался:

— А ты на футбол поедешь?

— Нет, — ответила блондинка с напряжением в голосе, — По телевизору гляну.

— Зря, — хором ответил я и несколько человек из толпы.