Я пригляделся внимательнее и аж подпрыгнул на месте. Они делали робота! Вернее, только начали: пока был готов лишь корпус, похожий на человеческое туловище.

— А что-ж вы, ребята, не говорили о своих хобби? — мне даже стало немного обидно.

— Не хотели грузить, — сказал Шурик, — Раньше рассказывали об этом всем подряд, но нам говорили, что мы скучные и не стоит этим делиться. Вот мы и завязали.

— Зря, ребят. Мне нравится такой движ. Так вы только роботов собираете?

— Нет, — продолжил отвечать Шурик, — Мы в основном радиолюбители. А робот — это скорее новая вершина. А вдруг получится.

— Погодите. То есть вы и «Голос Америки» ловите?

Ребята аж побледнели от этого вопроса. Они уставились на меня большими глазами, посмотрели друг на друга, потом снова обратили свои взоры на меня.

— А ккак тты узнал? — заикнулся Электроник.

Я расплылся в дружеской улыбке.

— Ха-ха. Ребят, не переживайте. Кто этим не занимался то? Я и сам иногда ловлю бывает. Когда сильно не глушат.

Этот самый «Голос Америки» в СССР глушили, как могли. Иногда сильнее, а иногда чуть слабее. Во время Перестройки вроде как его и вовсе перестали ограничивать. А уже потом слушать запрещенную радиостанцию можно было свободно.

— Только я им особо не верю. И нашим СМИ не верю.

— А кому ты веришь?

— Никому. Критическое мышление, ребят. Полезная штука.

Сказав это, я попрощался и ушел, решив не мешать нашим Кулибиным возиться с железками.

Робототехники, значит. Это уже что-то. Они же берут откуда-то детали. Значит, теоретически и мне смогут помочь.

Как ни крути, знакомство полезное.

Товарищ из Профкома сдержал свое слово и история с Архиповым действительно не имела последствий. Формальных.

На деле, конечно же, такая, говоря современным языком, информационная бомба не могла остаться незамеченной. Просто каждый реагировал на нее по-своему, что в целом нормально.

Например, наша импровизированная волейбольная команда стала полноценной компанией. Вернее, девчонки дружили давно, просто теперь приняли в это «сестринство» еще и меня. Мы вместе сидели в столовой, ходили на пары и много общались.

А вот Архипов сник. Как ни гляну, он все идет с опущенной вниз головой, а казавшаяся огромной бицуха «сдулась». Либо это я ее преувеличивал?

***************************************************************

Первый день октября ознаменовался радостным событием: в столовой подали зеленый горошек. Это, к моему большому удивлению, тоже было чем-то дефицитным, а потому студенческая братия снова спешила в столовую попробовать что-то новое.

А я вот не спешил. Не знаю, были ли в СССР такие понятия, как «диарея» и «метеоризм» но у меня эти прелести жизни были. Обычно они существуют в спящем режиме, но горошек или орешки становятся им чем-то равносильным залпу «Авроры». Со всеми вытекающими последствиями.

Мы сидели в столовой и уплетали нехитрый обед, запивая его сладким чаем, и болтали о том, о сем. «Когда я ем, я глух и нем»? Нет, не слышали.

— Архипов капец какой хмурый, — отмечаю, едва заметив его в столовой.

— Ну так, — ответила Тэона, — Ему ж в Профкоме такое устроили…

Звучит интересно.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну как? — она сделала такое лицо, словно я спросил несусветную глупость, — Его ж там полчаса отчитывали.

— Ого, — я даже не собирался скрывать удивление.

— Да-да. Он же подрался с сыном секретаря Партии. Вот ему и рассказывали о возможных последствиях инцидента.

— Понятно. Наверное подумал, что я побегу папе жаловаться, а тот устроит…

— Именно! А дальше он мог пойти куда угодно. И неизвестно, чем бы это закончилось. Возможно, мы бы попрощались со вкусностями, — и она кивнула в сторону горошка, оставшегося лежать на краю моей тарелки.

От услышанного я рассмеялся. Не знаю, как настоящий Модест, но лично я не привык жаловаться родителям. Свои проблемы всегда решаю сам.

Света справилась с едой первой и отнесла тарелку поварихам. Потом вернулась и села, буквально сверля меня взглядом. Этот ход не остался незамеченным, и я поинтересовался:

— Что случилось?

— Надо будет поговорить. Вдвоем.

Остальные девчонки, естественно, это слышали и начали ухмыляться. Я же встал и сказал:

— Ну, пошли.

Мы удалились из столовой, прошли пару коридоров и остановились у окна.

— Модест, тут такое дело, — начала подруга издалека, — У меня родители в пятницу уезжают к тете в Свердловск на неделю. Хочешь в гости прийти?