Его глаза сузились, и он переводил взгляд с меня на Блэйкли и обратно:

— Сказать мне что?

Она вздохнула:

— Там была одна штука…

Когда она объяснила, что произошло, лицо Сэйбера потемнело от ярости, и я взглянул на охранника, стоявшего неподалеку, надеясь, что он этого не заметил. К счастью, его внимание было приковано к другому заключенному.

— Расслабься, Сэйбер, — пробормотал я.

— Расслабься? — прорычал он. — Я собираюсь уб…

— Об этом позаботились, — я лишил его возможности объявить всем, что он собирался убить кого-то еще.

— Позаботились? — он рассек рукой воздух в жесте разочарования. — Она остановилась в клубе. Я доверяю своим мальчикам свою жизнь, но не дочери.

— Согласен. Именно поэтому я оставался с ней, пока ситуация не разрешилась.

Взгляд Сэйбера снова метался между мной и Блэйкли, но, казалось, он изо всех сил старался принять то, что ясно видел прямо перед собой.

— Я должен разобраться с этим дерьмом, — проворчал он.

Покачав головой, я сказал:

— Даже если бы ты не был за решеткой, мне пришлось бы с этим разбираться.

Сэйбер нахмурился, и если бы я был менее опытным человеком, то мог бы представить, как он заставлял людей дрожать от страха и управлял своим МС железной рукой. Но если он думал, что сможет запугать меня… у него на уме было другое.

— Она моя дочь, — настаивал он.

— И она моя женщина.

Блэйкли ахнула, и ее локоть ударил меня в живот, хотя удар не причинил мне вреда.

— Ты не должен был этого говорить! — прошипела она. — Ты согласился…

— Я? — я не сводил взгляда с ее отца. По дороге в тюрьму она попросила меня пока ничего ему не говорить. Я что-то невнятно проворчал, так и не дав ей ответа. У меня не было намерения держать это в секрете, но я не хотел расстраивать ее прямо перед тем, как мы отправимся к ее отцу.

Блэйкли несколько секунд бормотала что-то, а затем фыркнула.

— Папа, я могу объяснить. Это…

— Детка, ему не нужны объяснения. Он прекрасно знает, что происходит.

— Я не вижу жилета, — прорычал он, хотя его свирепый взгляд немного потускнел.

— Он будет ждать ее, когда мы вернемся домой.

— Эм, что? — Блэйкли вздохнула, но я в этот момент проигнорировал ее.

— Я рассчитываю, что ты подождешь, пока я смогу приехать на свадьбу.

Я сузил глаза.

— Ни за что на свете.

Сэйбер самодовольно улыбнулся.

— Именно так я и думал.

Блэйкли снова что-то пробормотала, и я, наконец, посмотрел в ее сторону и подмигнул с ухмылкой.

— Ч-что ты сказал…?

— Дыши, детка, — успокаивающе сказал я, медленно поглаживая ее по спине. — Мы поговорим об этом позже.

— Могло быть и хуже, красотка.

Что-то в его взгляде и тоне заставило меня задуматься.

Охранник крикнул, что заключенным пора прощаться, и выражение лица Сэйбера оставалось самодовольным, когда он встал.

— Скоро увидимся, красотка, — пробормотал он Блэйкли.

Когда он снова перевел взгляд на меня, я приподнял в ответ подбородок.

— Я позабочусь о ней.

— Я знал, что ты это сделаешь, — пробормотал он, вставая и поворачиваясь, чтобы вернуться к охраннику.

Какого хрена?

Я прокрутил в голове то, что только что произошло.

Вот дерьмо.

Улыбка медленно расползлась по моему лицу, когда меня осенило. Этот мудак знал, что я влюбился в Блэйкли, и именно поэтому он убедил меня остаться в ее жизни, а не позволить кому-то другому взять на себя ее защиту.

Я взял Блэйкли за руку, и мы забрали наши удостоверения личности, прежде чем выйти на солнечный свет.

— Ты собираешься объяснить мне, что сейчас произошло? — выпалила она, убирая с лица прядь своих светлых волос, и уставилась на меня широко раскрытыми голубыми глазами.

— Твой папа только что дал нам свое благословение.

— На что?

Я рассмеялся и запечатлел на ее губах поцелуй, который ошеломил ее.

— На все, детка.

— Ты собираешься объяснить, о чем ты говорил с моим отцом? — Блэйкли возмущалась, когда мы вернулись в клуб.

Я вздохнул и обхватил ее за талию, затем посадил на комод и встал между ее ног.

— Я не хотел делать это здесь, но, похоже, это то, что я получил за то, что заманил тебя в ловушку, рассказав твоему отцу о нас.

— Чертовски верно, — фыркнула она, заставив меня рассмеяться. Черт, она была милой.

— Ты же знаешь, что значит, когда мужчина дарит своей женщине жилет.