— Не пытайся спрятать от меня мою киску, Блэйкли, — предупредил я хриплым голосом. Я осторожно раздвинул ее ноги настолько, чтобы это было удобно, а затем устроился на ней сверху. Я был таким большим, что полностью закрывал ее. Мой член уютно устроился между ее бедер, ощущая жар, исходящий от ее центра. Когда я занял удобную позу, каждое движение толкало мой член в нее, и ее нижние губы приоткрылись, пока не обхватили меня, купая в своих соках.

Ее сиськи прижимались к моей груди, твердые бугорки терлись о мою плоть при каждом ее тяжелом вдохе. Я подхватил ее под бедра и заставил обернуть их вокруг моих бедер, затем взял оба ее запястья в одну руку и поднял их над ее головой.

Глаза Блэйкли расширились, и она заерзала, пытаясь высвободиться из моей хватки, но я не сдвинулся с места. Все, что ей удалось сделать, это потереться об меня, отчего она закрыла глаза и издала прерывистый стон.

— Ты сказала, что доверяешь мне, — напомнил я ей.

Она открыла глаза и, встретив мой пронзительный взгляд, кивнула.

— Держись за спинку кровати, — я поднял ее руки и помог ей обхватить пальцами спинку кровати, затем нежно поцеловал ее. Когда она осталась в том же положении, я отступил, улыбнулся и похвалил: — Хорошая девочка.

Кожа Блэйкли вспыхнула, но не от смущения. Ее словно обожгло огнем.

Интересно.

— Мне нравится, как ты произносишь мое имя своим хрипловатым голосом, когда возбуждена. Мне хочется часами любоваться твоим великолепным телом.

У Блэйкли перехватило дыхание, она застонала и прикусила губу, пытаясь подавить звук.

— Не сдерживайся, малышка, — твердо сказал я. — Я хочу услышать звуки твоего удовольствия.

Она кивнула, и я нежно поцеловал ее.

— Это моя девочка.

— Гидеон, — простонала она, когда ее бедра сжали мои.

— Ты хочешь мой член, Блэйкли?

Она снова кивнула, и я прорычал:

— Скажи мне, чего ты хочешь, детка. Умоляй меня трахнуть тебя.

Она застонала, и ее киска наполнилась возбуждением, отчего между нами стало скользко. Что было бы хорошо, когда я войду в нее.

— Я хочу тебя, — выдавила она между прерывистыми вдохами.

Я оставался неподвижным и ждал, пока она не застонала от разочарования, что заставило меня выдавить улыбку. Как она могла быть такой чертовски милой и сексуальной одновременно, было выше моего понимания.

— Я хочу, чтобы твой… эм… член… — прошептала она последнее слово, и я больше не мог сдерживать улыбку, — был внутри меня. Ты смеешься надо мной?

Я покачал головой и поцеловал ее в нос.

— Ни в коем случае. Я просто думаю, что ты очаровательна, и это заставляет меня улыбаться.

Она нахмурилась.

— Очаровательна?

— И забавная, умная, добрая и чертовски сексуальная.

— Я? — ее кожа снова вспыхнула, и я почувствовал, как участилось ее сердцебиение.

Двигая бедрами вперед, я скользнул своим толстым членом по ее влажной киске.

— Ты чувствуешь это? Какой я чертовски твердый?

Она покачала подбородком вверх-вниз.

— Это все для тебя, детка. Я владею твоей возбужденной киской, но мой член? Он весь, черт возьми, твой.

— Гидеон, — выдохнула она, и ее ноги снова напряглись.

— Да, малышка?

— Возьми меня. Сделай меня своей.

Более чем готовый, я прильнул к ее губам, покручивая и пощипывая ее соски, одновременно вводя свой член в нужное место. Кончик касался только входа в ее киску, а ее жар уже обжигал.

Оторвавшись от нее, я уставился в ее голубые омуты, медленно продвигаясь вперед. Когда ее возбуждение покрыло меня, я легко скользнул внутрь, но как только кончик оказался внутри, ее внутренние стенки сжались.

Я увидел чертовы звезды, и мои мышцы напряглись от усилий, которые мне пришлось приложить, чтобы сдержать оргазм.

— Ты чувствуешься так чертовски хорошо, малышка. Ты выжмешь все к чертовой матери из моего члена.

Блэйкли застонала, и ее пальцы так крепко сжали спинку кровати, что костяшки пальцев побелели.

— Хорошая девочка, — похвалил я, перенося вес тела на один локоть, просовывая другую руку вниз по ее телу и закидывая одну ногу себе на плечо. Я сразу же вошел еще чуть дальше, затем осторожно надавил еще сильнее, дюйм за дюймом погружаясь все глубже. Я часто останавливался, чтобы дать ей возможность привыкнуть, ожидая, пока ее внутренние стенки растянуться, чтобы приспособиться к моей массивной ширине.

Наконец я наткнулся на преграду и был потрясен силой волны обладания, которая захлестнула меня. Опустив голову, я прильнул к ее губам в проникновенном поцелуе, в то время как одной рукой быстро и сильно тер ее клитор. Когда она отстранилась от меня и закричала в экстазе, я вошел в нее и заполнил ее до тех пор, пока не оказался в ней полностью.