«Такое возможно. Это лёгкий ответ. Вы просто вспоминаете эмбриональную программу развития хвоста, запускаете на том месте, где вы его отрезали. Клетки перестают думать, что они клетки взрослой саламандры; начинают думать, что они клетки эмбриона саламандры, и не абы какие, а те, которые находятся в той области, где хвост должен расти; и хвост отрастает. Вы просто перезапускаете программу роста хвоста. В этом смысле, она уже существует, её просто надо перезапустить. А почему одни могут, а другие не могут… Это хороший вопрос… Ну, по кочану!»

Ведущий весело смеётся. Кажется, он коллекционирует такие ответы от гостей. Учёный задумчиво поднимает глаза к потолку.

«Есть люди, которые такое изучают на самом деле… Белорусские товарищи в институте биоорганической химии, кажется… Пытались понять, что разного в геномах существ способных к регенерации и не способных к регенерации. Кстати, не знаю, умеет ли саламандра отращивать хвост. Вот аксолотль умеет. Он вообще личинка. Это к эмбриологам. Но, понимаете, тут проблема вот в чём… Это на самом деле штука не безобидная. Потому что способность клеток вернуться к эмбриональной программе — она у нас с вами есть — это раковые опухоли. И наша попытка отрастить себе новую руку, вместо отрезанной, приведёт к тому, что вырастет не рука, а какая-нибудь ужасная хрень… Ну, а дальше не знаю. Кому-то это может быть полезно… Не знаю. Дальше только фантазировать».

* * *

«Да сам ты хрень!»— недовольно восклицает Агния и жмёт кнопку пульта, чтобы переключить канал. Это получается у неё не с первого раза. Выплюнув пару менюшек, огромный смарт-телевизор, закреплённый на стене, наконец, сдаётся. На экране появляется один из центральных каналов федеральной сетки. Президент делает заявление в своей обычной невозмутимой манере. Для меня это скучно. Но моя напарница впечатлена.

«Ничосе! Темнейшего показывают! Я думала все русскоязычные каналы давно заблочили».

«Это веб-ТВ. Вон и роутер на шкафу торчит. Хозяин, видимо, настроил себе вещание через проксированный интернет».

«У-у-у, какой ватник. Хавает имперскую пропаганду»,— иронизирует девушка, нескрываемо радуясь находчивости неизвестного земляка.

«Можем и фантастический боевичок посмотреть… Поищи там в списке. Политота — это скучно»,— зевая, озвучиваю я свою мысль. Но словоохотливая барышня не унимается…

«Голосовал за него?»

«Нет. Без меня справились».

«Но операцию ты поддерживаешь…»,— она смотрит на меня своими въедливыми зелёными глазами.

«Не поддерживаю, а участвую… Как и ты, кстати».

«Ну, у меня-то личное… А ты почему?»

«Без меня не справлялись…»

Я снова зеваю. Переворачиваюсь с боку на бок на старом запылённом диване, отворачиваясь от экрана, и прикрываю глаза.

«Спать будешь?»

«Нет. Нам нельзя. Транспорт может прибыть в любое время…»

«Тогда пойду, сделаю кофе. Видела на кухне пачку».

Её массивное чёрное тело поднимается с каким-то сухим скрипом, шуршит по полу. Преодолев дверной проём, сворачивает в соседнее помещение. Слышится шум воды, гулкий шлепок чайника, щелчок электрической плиты, скрип створки кухонного шкафчика, звяканье кружек.

«Вообще-то это мародёрство…— замечаю я,— хозяину не понравится, что ты шарилась по его вещам».

«Думаешь, он жив?»

«Это не важно».

«И не я, а мы… Нужно разделять ответственность».

«Это тоже не важно».

«В любом случае, эта пачка была ему не так уж нужна… Иначе бы он взял её с собой,— Агния снова появляется в комнате, протягивает мне кружку.— На!»

Девочка подросла. Сейчас она еле проходит в дверь. Даже вынуждена пригибать голову. Однако, это её совсем не портит. Прямые угольно-чёрные волосы, сами собой сплетшиеся в увесистую косу, стали ещё длиннее. Потёртая кожанка, как и тонкие плечи, которые она прикрывает — память о своём человеческом прошлом. Начинаясь небольшими родинками на шее и быстро увеличиваясь к ключицам, всё тело покрывают чёрные ороговевшие эпителиальные пластинки. В районе яремной ямки они окончательно смыкаются, образуя плотную ромбическую чешую. Несмотря на все эти особенности, торс, тем не менее, выглядит всё ещё нормальным и даже женственным. Что же до нижней части, то она распластана по всей квартире. Массивный, покрытый причудливым узором, хвост свёрнут кольцами и постоянно подтягивается, сжимается пружиной, набрасывая петлю на петлю, чтобы занять более компактное положение.

«Ну ты кофе будешь чи нет?»

Я понимаю, что так и не забрал кружку из её рук.

«Да, спасибо… Зачем ты накопила столько биомассы?»

«Экспериментирую со своим телом… Попробовала сделать пластинки толще. Смотри, почти как броник!»

Агния демонстративно стучит кулаком в грудь.

«Бессмысленно…— качаю я головой.— Разве что от пистолета… Возможно, остановит автоматную пулю. Но в тебя будут стрелять из крупного калибра. И целить в голову. Попробуют взорвать. И даже взорвут. Костная ткань только снизит подвижность. Трёхслойный хитин оптимальнее».