– Жди меня тут через час. Я закончу с делами и приду.

Когда она проходит мимо, Лейба обдаёт едко-сладким, искусственным запахом клубничной жвачки. Каким-то на удивление ностальгическим.

Как же звали ту девчонку с окраин Карси?

***

– Ты сказала, тебя зовут Рури?

Надо ж было так задуматься о подружке десятилетней давности, чтоб прослушать имя проводницы. Раньше ведь и не вспоминал.

Девчонка поощрительно улыбается. Значит, Лейб всё-таки верно поймал краем уха.

– Необычное имя для тайчанки.

Очередное короткое молчание, будто Рури взвешивает слова буквально для каждой фразы.

– Я не тайчанка.

– Вот как. Тогда неудивительно, что ты так чисто говоришь.

Значит, дала дёру из Мекано, так же как и он. А теперь только шныряет по окраинам с курьерским контейнером за спиной. Лейб деликатно предлагал понести, но Рури ожидаемо отказалась. И ладно. По неровной каменистой тропке, поднимающейся между колючих кустов с тёмными ветками, тащить контейнер нет никакого желания. Хватит пожитков Лейба.

Замечательные, дорогие и очень удобные туфли, которыми он гордился в Карси, здесь дают прочувствовать все прелести рельефа.

– Давно переехала? – продолжает Лейб, просто чтоб немного отвлечься от страдающих ног.

– Относительно.

– Относительно чего?

– Расхожих представлений о давности.

– А у тебя другие?

Нога оскальзывается на ручейке красного песка и мелких камешков, Лейб нелепо взмахивает руками. Сумка с инструментами тянет вниз. Сердце заполошно заходится в груди. Рури хватает за плечо почти не глядя, будто как-то почувствовав. Возвращает равновесие. Держит она крепко, Лейб даже сказал бы – не по-женски.

– Спасибо.

– Смотри под ноги. Старайся ступать за мной.

Лейб нервно оглядывается на склон внизу. Он покрыт мелкими, сухими на вид ветками кустарничков, редкой травой и торчащими тут и там светлыми камнями. Упади – если и не свернёшь ничего, то уж во всяком случае рассадишь и расцарапаешь.

– Что бы я без тебя делал, – полушутливо замечает Лейб.

– Пропал бы в горах, – неожиданно отвечает Рури. – Или нашёл бы другого проводника.

Она взбирается по тропке без всяких видимых усилий, а вот у Лейба, признаться, начинает кружиться голова и сбоить дыхание. А ведь это так, взгорки – настоящая гряда тянется впереди, нависает тяжёлой бордовой тенью. Интересно здесь. Всё красное. Паршивый цвет, если честно.

– Всё равно пропал бы, – долетает сорванное с губ ветром бормотание Рури.

– Что? Почему? Хочешь сказать, ты одна здесь можешь провести? – хмыкнув, поддевает Лейб.

– Нет. Считай это дурным предчувствием.

Лейб в очередной раз пожимает плечами. В предчувствия он не верит.

Рури вдруг оборачивается и нечитаемо смотрит.

– Нехорошо, Лейб, – говорит с непонятным упрёком.

Что нехорошо? Под этим взглядом по коже пробегает озноб.

Но спросить Лейб не успевает – короткой чередой хлопков звучат выстрелы.

***

Рури едва успевает прикрыться – даже не нормальным щитом, просто волной чистой силы. Которую жалко до зубовного скрежета. Вот если б знать, во что всё выльется и сколько проблем обещает – так пусть бы Лейб искал другого проводника. Но он стоял там, у магазина, такой жаждущий помощи, и было слишком трудно устоять. Потому что Рури никто не подпитывал, наверное, уже с месяц. Как вернётся домой – тем более придётся терпеть и ни к кому не тянуться. А сила нужна. Да и генератор починить нужно. Рури не умеет – ни Рури, ни Есто, ни даже Дайно.

Теперь как бы не потерять больше, чем обещано.

И ведь до этого момента Лейб вообще не думал ни о погоне, ни об опасности. Ничто не дало Рури почувствовать, что его нужно не только лишь проводить.

Лейб в испуге отшатывается, шлёпается наземь. В этот раз Рури не страхует – важней набрать на браслете щит. Он расплывается в воздухе бензиновой кляксой вложенной заранее схемы. Ещё несколько пуль увязают в ней. Следующая проходит насквозь и высекает крошку из взгорка позади. Промазали с пол ладони, в Рури трудно целиться. А пули у них хорошие, непростые.

Рури резко уходит в сторону и вниз – ещё пара пуль в молоко. Дёргает за собой Лейба, скатываясь по склону. Лейб шипит и матерится. Плевать, в уговоре ничего не было про «провести целым».

Сразу несколько взглядов – пять... шесть? – как будто дробят на части. Сразу болит голова. Зато Рури точно знает, куда бросить ещё одну схему – снять с экрана браслета, наполнить силой, толкнуть. Чужой щит сминается, слышатся крики. Но это разве что выиграет время. Рури вскакивает с места, почти волоком тащит Лейба следом. Тот пытается оглянуться.