Шрифт:
Трава у пещеры была окрашена кровью и устлана мертвыми телами. Мокрая рыхлая земля. У совсем недавно живых людей были оторваны головы и отброшены в хаотичном порядке. Юлиана начало тошнить. Снизу на него смотрело обескровленное лицо Рика. Его тело было чем-то проткнуто, а в глазах застыл ужас неминуемой смерти. Некоторые тела были сожжены и обезображены до неузнаваемости.
Юлиан упал на колени. Он хотел закричать, но крик застрял в горле, которое сжалось так сильно, что перекрыло дыхание. Пропал голос. Онемевшие пальцы вонзились в белые волосы. Что я наделал, что сделал…
Слезы стекали по щекам, заливаясь в безмолвно кричащий рот. Все стало таким нереальным.
“Это невозможно!” - вопило все внутри. «Очнись, это просто кошмар». В шокированном сознании не помещалось такое необъятное горе.
Все…
Они все…
Погибли.
Их больше нет.
И Рик.... Даже Рик...
Рик который казалось будет жить вечно и станет лучшим в мире отцом.»
Я не смог защитить их…
НЕ СМОГ.
Проводник перестал ощущать воздух. Его дуновения, запах и температуру, оказавшись в искусственной ловушке. Вся его сущность казалось растягивается и размазывается по времени и материи, словно масло тонким слоем раскатывается по хлебу. Душа стремительно начала падать обратно в тело. Он чувствовал, как оно притягивает его поглощая, словно тысяча одеял, под тяжестью которых можно утонуть.
Фоур начал растворяться. Больше не хватало сил его удерживать.
– Что ты видел?
– Кара вглядывалась в отсутствующее лицо Проводника. Она почувствовала, как ее живот болезненно сжимается.
Юлиан не отвечал. Он будто не слышал ее.
Проводник сидел в том же положении, не дрогнув ни одним мускулом. Открытые пустые глаза застыли без движения.
It's all gone wrong
Heaven hold us
We've lost the sun
Heaven told us
The world was strong
Heaven hold us
Where do we go when it's all over
– Raign «When it's all over»
Глава 42. Торжество зла
Глава 42. Торжество зла
– Знаешь, Грин, а ведь мы так и не успели познакомиться,– просачивался в уши дьявольский голос, леденящий душу. – У нас с тобой личные счеты.
– Неужели ради меня спустился?
– мрачно усмехнулся Ричард, откинув голову назад.
– Какой почет, - окинул он бесстрастным взглядом церемониально выстроившихся вокруг озера расщепленных.
– Говори пока можешь, Грин, ведь скоро ты станешь нем, как рыба,– свирепо прогромыхал Аварум, не отводя кровожадного взгляда от лица Ричарда. – Будучи на седьмом небе, я видел все, что ты делал на земле. Сколько раз ты расстраивал пусть не идеальные планы моего сына, скольких его последователей ты убил и мучил. Ты даже коснулся его крови аггельских корней, которой ни капли не достоин.
– Неужели ты про заслуженный хук в лицо? Как завуалированно.
– Ты спасал девчонку, которая доставила достаточно неприятностей. Снова и снова отсрочивал ее неминуемую кончину. Но я навел порядок в этом хаосе. Обряд вот-вот произойдет, уже все готово. Остались лишь небольшие финальные штрихи. Ты проиграл.
Взгляд Ричарда впился в мраморное лицо аггела. Казалось, Грин перестал дышать. Стоя скованным цепями у берега озера Вечности и окруженного заклеймленными, он превратился в каменное изваяние.
– А вот и сын мой,– сухой отвратительный смех разнесся над долиной. – Хоть ты и опоздал, сегодня никаких наказаний. Я в хорошем расположении духа. Где ты был?
– У меня больше нет дракона, – чопорно ответил Рейл. – Перелеты стали занимать больше времени.
– Смотри, ему осталось жить всего несколько минут,– указал Аварум на Ричарда, проигнорировав укол сына.
– Ты доволен?
– Долее чем,– вяло улыбнулся Рейл. – А что, собственно, происходит? – без интереса добавил он.
– Я убил всю банду этих молокососов. Их кровь отныне питает лесную землю. Сильвер, Кара и Проводник уже на алтаре. Ты должен завершить обряд. Это приказ.
Ричард почувствовал, как органы внутри болезненно сжались. Ощущение было такое, будто они решили поменяться местами друг с другом. Он сам не понял, как сделал рывок, пытаясь освободиться от цепей, как отправил в нокаут несколько расщепленных, удерживающих его. В голове стоял ярко выраженный гул, заглушающий крики врагов и смех аггела. Словно рой пчел, он навязчиво и раздражающе действовал на сознание.
Вернули в сознание его поочередные удары по лицу и телу. Зрение вдруг сфокусировалось на Рейле, которому что-то говорил Аварум, беззвучно открывая и закрывая рот. Но Эйвери не смотрел на отца, его взгляд был прикован к Грину, из разбитого носа которого текла кровь. Такое странное выражение лица. Почему он так смотрит? Рой пчел начал понемногу стихать.