– Я вижу, до вас не доходит!
– выкрикнул старший смены.

Он шел немного в стороне, по траве. Прут в его руке со свистом сбивал пышные, белые соцветия.

– Я же сказал, шире шаг!

– Шире шаг! Шире шаг, - понеслось по цепочке конвоя.

Колонна недовольно загудела и еще немного подняла темп.

Черная куртка впереди опять стала отдаляться. Старик сделал отчаянное усилие и побежал трусцой. Его иссохшие кисти безвольно болтались в воздухе. Он с трудом нагнал идущего впереди и опять перешел на шаг. Закашлялся. Вытер рукавом лицо.

Пара конвоиров замыкала колонну.

– Как тебе наш старожил?
– спросил один другого.

– Какой еще старожил?
– поморщившись, переспросил тот.

– Вон, последним идет.

– И что в нем такого?

– Да ему лет двести! Видел, как сражается?

– Ну и что?
– равнодушно спросил второй.

– Ничего, - пожал плечами его коллега.

Спина впереди опять стала отдаляться. Она почему-то потеряла четкие очертания. Теперь это было просто раскачивающееся четное пятно. Оно неумолимо отдалялось, и противостоять этому, казалось, не способна ни какая сила.

Старик повернул голову и встретился взглядом с заходящим светилом. Налитый кровью единственный глаз, заглянул прямо в душу. Старик сделал еще несколько шагов и остановился. Он повернулся к солнцу, продолжая неотрывно глядеть на алый диск.

– Ты чего старый?!
– крикнул конвоир.

Его слова утонули в пыли.

Трос с жужжанием проходил сквозь замок. Старик стоял и слезящимися глазами глядел на заходящее светило. Трос кончился. Старика дернуло за ногу, потащило. Он вскинул руки и рухнул в пыль.

– Стой!
– послышался приказ.

Колонна медленно останавливалась.

2001г.