Арес оторвался от своего ноутбука.

— Они нужны были мне для занятий по психологии. На следующей неделе я должен провести презентацию, на которой проанализирую некоторых преступников и причины их преступлений. Я подумал, что в газетах может быть что-то такое, чего нет в Интернете, — он пожал плечами. — Я не мог взять у тебя интервью, так что это был мой единственный выбор. По крайней мере, я так думал. Я был неправ.

— Очевидно, — я прошёл глубже в его спальню и по пути наткнулся на ещё одну стопку газет. Откуда, черт возьми, он их вообще взял? — Значит, я могу их выбросить?

— Наверное. Хотя, оставь то, что было сегодня. Я видел статью о том мертвом парне в районе Парма Корт, но ещё не дошел до её прочтения. Может быть, я мог бы поговорить об этом, поскольку это произошло в Торонто, понимаешь, и не ты убил того парня из реалити-шоу, верно? — я покачал головой. Арес знал, что я никогда не оставлю труп там, где убил.

— Ты слышал об этом? Я думаю, что они нашли его тело вчера вечером, и фотографии в Интернете выглядели дико! Хотя работа неряшливая, по крайней мере по сравнению с твоей.

Ах да, об убийстве, о котором Арло рассказал мне ранее, после того, как Чендлер Адамс наконец завершил разговор. Арло рассуждал о том, кого он считал явным убийцей. Я отнесся к этому скептически, но у Арло было чутье на преступления. Именно поэтому он знал, чем я занимаюсь после работы, а иногда и в рабочее время. Он это узнал и решил стать чем-то вроде моего соучастника в преступлении. Два человека, работающие вместе — партнёры, которые следят за тем, чтобы придерживаться одной легенды, иначе им предстоит долгий, вечный разговор с дьяволом. Сообщники.

— Арло рассказывал мне об этом, — сказал я.

Глаза Ареса заблестели от любопытства. Он прекрасно понимал, что Арло знал больше, чем все веб-сайты, кричащие об этом преступлении. Но затем выражение его лица стало каким-то грустным, как это бывало время от времени, когда он слишком много думал. Когда он вспомнил, что преступление должно было быть плохим словом. Я этого не понял.

— Ты думаешь, она мертва?

— Она? — последний раз, когда я проверял, мертвец был парнем.

— Мама.

Ой. Женщина, которая нас родила.

— Я не знаю, — она не умерла, но я сказал Аресу, что наша мать сидит в тюрьме пожизненно и что у неё нет права на свидания.

— Мне просто хотелось бы быть достаточно взрослым, чтобы увидеть знаки. Наверняка ей пришлось продемонстрировать какие-то поведенческие различия, о которых никто из нас не заметил, прежде чем её поймали. Я имею в виду, ты стал адвокатом, чтобы вытащить её оттуда, потому что ты знал, что она либо больна, либо не сделала этого, верно?

Я этого не делал, но это та легенда, которую я рассказал ему. Даже если бы я хотел вызволить её из «тюрьмы», я бы не стал для этого подходящим адвокатом.

Я подошёл к кровати брата и сел рядом с ним. Он тут же сел и бросился мне на руки. Его объятия были единственными, которые я терпел.

Ареса вырастил я, так что было чудом, что он вообще знал, что такое физическое прикосновение, учитывая, что я почти никому не позволял приближаться ко мне. В шестнадцать лет я даже редко держал его за руку, когда решил сбежать и забрать с собой обоих братьев.

Все четыре дня, что мы были в пути из Порт-Картье в Торонто, Итану приходилось нести Ареса или держать его за руку, чтобы он случайно не заблудился. Ему было всего четыре года, так что Арес определенно сбежал бы, если бы Итан не держал его за руку.

Я никогда не говорил Аресу настоящую причину нашего побега, и я никогда этого не планировал. Он даже не знал, что мы сбежали, думал, что мы просто переехали. Честно говоря, даже Итан не знал всей правды. Тем не менее, мы с Итаном договорились никогда больше об этом не говорить, поскольку не хотели, чтобы Арес вырос таким, как я. Мы хотели уберечь его от жестокости, которую наша мать принесла в эту семью. Даже после того, как четыре года назад она нашла и убила Итана, я пообещал себе, что никогда не скажу ни слова об этом Аресу. Поэтому он считал, что нашу мать посадили в тюрьму за налоговое мошенничество, что мы остались сиротами и переехали в Торонто в поисках лучших возможностей.

Торонто действительно дал нам больше возможностей, позволил Итану и мне вырастить нашего брата, даже когда мы сами были ещё подростками, без какого-либо родительского руководства, имея лишь небольшие деньги в начале. Этот город позволил нам ходить в школу и иметь достаточно хорошо оплачиваемую подработку.

В шестнадцать лет, травмированный тем, чему я стал свидетелем, и тем, что она со мной сделала, я был готов на убийство ради денег. Но мои убийства начались чуть позже. Когда мне было около девятнадцати, и у меня было немного больше сил. До этого это были небольшие преступления: такие как финансовая эксплуатация и ограбление целого казино, но не убийства.