В Японии тяжело найти что-то похожее на русскую баню, но деревянная бочка фурако меня устраивала.

Само банное помещение располагалось отдельно от окия. Мне следовало пройти через сад по тропинке, ведущей к фурако.

От земли исходил приятный аромат свежести. Мой любимый запах. Сняв сандалии, я собиралась босиком прогуляться до фурако: меня не пугала влажная грязь под ступнями. В нашем окия баня не использовалась как место, чтобы помыться, скорее здесь отдыхали, снимали стресс и восстанавливали силы. Хотя утомительная работа гейши не всегда могла позволить девушкам добраться до цели: порой мы валились с ног от усталости.

Войдя в баню, я сперва приняла душ, чтобы смыть грязь на ногах, которая успела забиться даже под ногти. В основном зале было две бочки фурако. Одна оказалась наполнена слишком горячей водой, другая – водой вполне комфортной температуры.

Мне просто хотелось посидеть в фурако безо всяких церемоний, предпочитаемых японцами, поэтому я пропустила большую часть ритуала. Неподалеку стояла чаша с сорванными лепестками самых разных цветов, которые кидают в бочку во время омовения, их я тоже использовала.

Я погрузилась в воду. Приятное тепло окутало тело, цветочный аромат создавал неповторимую атмосферу. Мне стало очень хорошо. Еще до погружения в фурако я зажгла свечи, и помещение озарял мягкий трепещущий свет.

Тут царила тишина, и звуков снаружи я не слышала. Это было волшебно.

Я открыла глаза, когда вода начала потихоньку остывать. Свечи догорали. Наверное, я незаметно для себя настолько расслабилась, что уснула.

Растеряв последние остатки сна, я решила закончить банные процедуры.

Внезапно до моих ушей долетел какой-то шорох. Звук раздавался за стеной. Мне стало страшно. Полотенце и одежду я оставила как раз в предбаннике, откуда исходил звук. Похоже, я слышала шаги.

Да, точно: сюда кто-то направлялся.

Кровь застыла в жилах, адреналин заставил сердцебиение участиться. Я дотянулась до медного подноса, предназначенного для фруктов, который забыли унести, и вооружилась им на случай непредвиденной ситуации. Кто же это мог быть? Наверное, кто-то решил на ночь глядя погреться в бочке?

Ответа ждать долго не пришлось: передо мной предстал Такуми с язвительной, но одновременно удовлетворенной улыбкой на устах. От неожиданности я потеряла дар речи, а низ живота на секунду обдало жаром.

Я была рада видеть Такуми, но сейчас, мягко говоря, не самый удачный момент.

«Лучше бы это был какой-нибудь зверь», – подумала я.

Я была обнаженной и находилась в бочке с полуостывшей водой, лишь цветочные лепестки скрывали мою наготу.

– Уйди, – приказала я, поднимая поднос. – Развернись и ступай прочь отсюда.

Но Такуми сделал шаг вперед, продолжая по-дурацки улыбаться.

– Ты так долго пряталась, но я нашел тебя, а ты говоришь мне уйти? Нет, Айуми. Я буду здесь, пока ты не расскажешь, зачем переехала сюда, столь отчаянно заметая следы. Почему избегала встречи со мной любыми доступными способами? Кстати, твою одежду я спрятал, если ты сейчас попробуешь улизнуть, то придется только голышом.

– Что? – воскликнула я, не веря своим ушам. – Что ты забыл в женской бане? Убирайся, но сперва верни мою одежду. И как ты вообще понял, что я тут, в Осаке?

Такуми сделал еще пару шагов ко мне, а я тем временем пыталась собрать побольше лепестков вокруг своей груди, чтобы не дать мужчине ни единого шанса увидеть запретные участки моего тела.

– Когда я приезжаю в окия, он находится полностью в моем распоряжении. – Улыбка Такуми стала загадочной, и он на мгновение опустил пальцы в соседнюю бочку. Отряхнув их от воды, мужчина вернулся к разговору: – Ты ведь заметила, что почти в каждой комнате и по периметру окия есть видеокамеры. Чтобы не тратить время попусту, я проверил записи в поисках знакомой мне девушки. – Он сделал паузу в ожидании моего ответа.

По телу пробежался холодок, вода уже остыла до некомфортной температуры. Такуми хранил молчание, легонько балуясь водой в соседней бочке.

– Я замерзла, – спокойно сказала я, хотя зубы уже стучали друг о друга. – Дай мне полотенце. Пожалуйста, – добавила я.

– Вода в этой бочке очень теплая, можешь перебраться в нее, пока мы не договорим.

– Что ты хочешь знать? – с раздражением осведомилась я, взглянув ему прямо в глаза. – Я уехала из Токио, потому что твой отец предложил мне поработать гейшей, а не наблюдать за обитателями окия. Я согласилась. Конец истории, а теперь отдай мне полотенце и одежду.