Вставив ключ в замочную скважину и открыв дверь, я ожидал увидеть Юри, бегущую мне навстречу, однако, к моему удивлению, коридор оказался пуст. Прислушавшись, я понял, что Юри принимает душ, и решил использовать момент, чтобы проверить ее телефон.

Быстро разувшись и на всякий случай стараясь двигаться потише, я проскользнул в спальню. Телефон Юри я не обнаружил.

– Черт! – выругался я, но продолжил поиски, которые в результате оказались тщетными.

«Очевидно, она взяла телефон в ванную».

Минут через десять в коридоре раздались шлепающие шаги по холодному полу, а потом в спальне появилась Юри. На ней было только полотенце, едва прикрывающее обнаженное тело.

– Ты вернулся, – нежно промурлыкала она, буквально запрыгивая на меня. – Я уже думала, что лягу спать без тебя. Смотри. – Юри кивнула на кровать, застеленную бельем лавандового оттенка. – Уже давно все готово, ты чего так поздно? – Не переставая тараторить, Юри уткнулась носом в мою шею, и по моему телу пробежались мурашки.

Юри знала все мои слабости, поэтому непринужденно приспустила полотенце, оголив чуть влажную грудь. Я сомкнул руки вокруг ее талии, вбирая в себя тепло ее кожи. В штанах затвердело. Тело Юри было великолепным. Может, у меня паранойя и ей нечего скрывать? Но внутренний голос подсказывал: что-то здесь не так.

У меня есть план, но сейчас я уложу ее в кровать.

Ранним воскресным утром Лилиан вскочила ни свет ни заря и случайно разбила чашку на столе. Услышав такой грохот, проснется любой. У меня не было выбора: я просунула ноги в мохнатые тапочки и пошла умываться.

– А у меня идея! – выпалила Лилиан, заправляя постель, когда я вернулась, что было на нее совершенно не похоже.

Лилиан, которую я знаю, спит до полудня, и нужно приложить недюжинную силу, чтобы поднять подругу с кровати.

– Пойдем в парк аттракционов! Я не была там сто лет!

– В парк аттракционов? – недоуменно повторила я. – Лили-тян, ты большая девочка, которая застряла в детстве.

В меня полетела подушка, но и я в долгу не осталась и в ответ кинула свою. Смех Лилиан был заразительным и громким. Я даже приложила палец к губам, указывая на стену, дескать, тише, соседей перебудим.

Вдоволь посмеявшись, мы успокоились и продолжили разговор.

– Пожалуйста, мне нужно отдохнуть. Мама с бабушкой улетели в Испанию, и я хочу развеять грусть! – Она посмотрела на меня с мольбой.

Ну разве можно отказать такому жгучему, пронзительному взгляду?

– Хорошо, – сдалась я, потирая все еще сонные глаза. – Но если что-то со мной случится – это на твоей совести.

– Ура-а! – завизжала Лили, радостно хлопая в ладоши. Она выглядела как ребенок, которому разрешили завести щенка.

– И вообще, какой черт тебя так рано поднял с кровати? Ты ведь не жаворонок, а настоящая сова.

– Вот об этом я как раз и хотела с тобой поговорить. Но пока не прокатимся хотя бы на одной карусели, я ничего не скажу, – заулыбалась Лили, натягивая нарядное платье.

Я поворчала и занялась приготовлением завтрака. Мысли кружились вокруг вчерашнего вечера, проведенного с Такуми. Его плащ действительно меня согрел.

Меня заинтересовало деловое предложение Такуми. Скоро мои траты возрастут. Защита магистерской работы состоялась, мне предстоит съехать и заранее подыскать себе жилье. А без денег это, конечно, не получится. Несомненно, Сэкигути-сан будет настаивать на продолжении учебы в аспирантуре, но серьезный разговор еще только предстоит.

Как оказалось, мы с Лилиан были ранними пташками. Парк открылся в восемь утра, а поскольку мы проснулись около шести, то и посетителей здесь не наблюдалось Ничего удивительного.

Я проявила инициативу: мы решили начать с колеса обозрения. На этом аттракционе мне нечего бояться. Я с детства привыкла лазать по сопкам Сахалина, мне даже захотелось вновь испытать головокружительное чувство, когда внизу простирается бескрайняя земля.

Мы внимательно осматривали окрестности Токио с высоты птичьего полета. Лилиан не забыла сделать сотню селфи, хотя прекрасно знала, как я это не люблю.

– Кстати, забыла спросить, – начала подруга, убирая телефон в рюкзак. – Куда вы с Такуми-сан поехали после защиты? Я хотела узнать, но мама с бабушкой секунды лишней мне не давали, чтобы передохнуть. Пришлось отложить вопрос в самый конец списка важных дел.

– Мы обсуждали рабочие моменты, – сказала я первое, что пришло в голову. Хотя это было правдой лишь отчасти.

Мы долго общались, причем в основном говорили исключительно обо мне, но это было словно мед на душу. Я была откровенна и постепенно раскрыла Такуми душу. Поразительно, что порой мы болтливы с чужаками и молчаливы с теми, кто нам дорог и близок.