По правилам, принятым в кампусе, в общежитии нельзя шуметь после десяти часов, но тут выбираешь что-то одно: либо донести и пожаловаться, либо на следующее утро провести серьезный разговор с зачинщиком торжества. Я ничего не стала выбирать, а просто села на подоконник, чтобы сделать пару записей в дневнике. Лилиан временно жила в отеле с семьей, поэтому свое одиночество я делила с листом бумагой и ручкой.

Было неожиданно получить ответ от Такуми в столь поздний час. Ему тоже что-то мешает спать? Но еще большим сюрпризом было то, что мы общались дольше, чем положено. По крайней мере, мне так показалось.

Накануне дня защиты я ощущала небывалый энтузиазм. Сидя в кафе, я почти полностью разобрала все вопросы от Такуми, присланные по электронной почте. На большинство я знала ответы, но некоторые показались мне любопытными. Например, он справлялся о том, что такое «почетная медаль» майко [22] .

Мне известно, что одним из верных способов узнать гейшу без костюма была лысинка на ее голове, появляющаяся из-за экстравагантных причесок, для создания которых следовало собрать на макушке плотный пучок. Требовалось приложить немало усилий, стресс и был причиной выпадения волос, а больше они уже не росли.

Хотя вряд ли гейши используют настоящие волосы для объемной прически в наши дни. Парик – вот в чем секрет.

Или вот еще вопрос от Такуми, после которого он даже поставил смайлик.

«Какой самый процветающий квартал с гейшами мужского пола?)»

Гейшами-мужчинами называли шутов, которые развлекали гостей пошлыми шутками, а затем сопровождали их к проституткам. Это я знала, но ответа на вопрос у меня не нашлось, поэтому пришлось загуглить. Это оказался токийский квартал Кабуки-тё.

– А Такуми-сан и впрямь в этом разбирается, – проговорила я вслух, энергично допивая кофе, который успел подостыть, пока я зарывалась в бумаги.

В кафе почти никого не было, только пара орущих детей с уставшими родителями. Это было не особо популярное заведение среди молодежи, что меня и привлекло. Иногда у меня возникало ощущение, что кафетерий работает исключительно для меня: нетрудно догадаться, что я была здесь постоянным клиентом. Продавцы на кассе не спрашивали мое имя и на стаканчике кофе писали его по памяти.

Вернувшись к ответам на вопросы, я решила, что нужно поблагодарить Такуми за услугу. Открыв приложение, я увидела его статус. «В сети».

Я занервничала: написать сейчас или дождаться, когда он покинет приложение? Хотя в моем намерении нет ничего преступного.

Айуми [14:47]:

«Привет. Я посмотрела вопросы, выяснила много полезного. Думаю, мне все это пригодится завтра. Спасибо».

Еще раз взглянув на сообщение, я нажала кнопку «Отправить».

Через пару минут неожиданно пришло голосовое сообщение.

Такуми [14:49]:

– Айуми, мне совсем не в тягость помочь тебе! У тебя все получится. Уверен, родители будут гордиться тобой. Напиши завтра, мне будет очень интересно.

У него оказался приятный голос, именно такой, услышав который, ты сразу ощущаешь аромат дорогого парфюма. Приятный и уверенный. Наверное, я совсем не обратила внимание на эту особенность в баре, пожалуй, нервозность и тревога давали о себе знать. Вот к чему ведет сосредоточенность только на учебе, но не на парнях.

Я побаивалась делиться подробностями своей жизни и откровенничать с незнакомым человеком, однако в то же время мне захотелось раскрыться. Он все равно меня не видит, зато услышит.

Пусть он будет в курсе.

И я напечатала предложения, решив не озвучивать их вслух.

Айуми [14:50]:

«Да, они бы гордились. Если бы еще находились в здравии в этом мире. Не нужно писать слова утешений. Спасибо за веру».

Я хотела продолжить набирать текст, но на экране высветилось имя Макото. Понятно, входящий вызов.

– Привет, как дела, готова к завтрашнему дню?

На самом деле Макото редко звонит по телефону: в течение суток мы пересекаемся немыслимое количество раз, и необходимость в этом просто отпадает.

Но в последний раз я видела Макото в ту самую ночь в баре.

– Практически на сто процентов, а ты? Кстати, давно не виделись. Усердно учишься? – съехидничала я.

Макото был тем еще прогульщиком.

– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Не возражаешь, если я подъеду? – Голос Макото был слишком уставшим, и мне стало страшно, не случилось ли чего-то ужасного за день до защиты.