Когда Эльсия пила третью чашку кофе, пришла уборщица, запустив каждодневный ритуал начала рабочего дня. После работы Эльсия задумалась, куда лучше пойти: отследить метки или в тату-салон, сказать, что хотела бы сделать татуировку побольше. Метки сейчас читались легче, отчётливо маня её в сторону педагогического общежития. Но внутрь её не пустят, остановят на вахте. Как зовут носителей, она не знает, если удастся пройти, то что делать потом — бродить по этажам и спрашивать у студентов, не делал ли кто татуировку. Значит, отправится к бизнес-центру и постарается пообщаться с Максом. Неожиданно заныло в затылке, дрожь пробежала по спине. Ну вот, конкурент в городе, теперь нужно быть осторожнее. Если будет возможность испортить ей жизнь, он точно этим воспользуется. Маловат город для них двоих.

Несмотря на вновь наползающие на солнце облака, вечером народу на центральных улицах оказалось много. Эльсия села на лавочку рядом с памятником участникам локальных конфликтов и стала смотреть на вход в бизнес-центр. Насколько она поняла, Макс появляется после обеда и уезжает с братом в конце рабочего дня. Время было подходящее. Через полчаса появилась Кира, Эльсию она не заметила и перебежала через дорогу в сторону вечного огня. Затем появился Леонид, он выкатил коляску с Максом и оставил его ждать брата у дверей. Это был отличный шанс поговорить, Эльсия поднялась с лавочки и подошла.

— Привет, — сказала она.

— О, привет! Ты же у нас тату недавно делала? Ну как? Нормально заживает? — оживился Макс, узнав её.

— Да, всё хорошо. Думаю теперь побольше сделать.

— Рукав набить? Рекомендую, сам давно хочу, но никак себе рисунок не выберу. Трудно, когда ты сам художник, хочется что-то реально крутое. Ну а настроение как?

— Нормально, правда, общения немного не хватает. Я недавно в город переехала.

— Общения да, дефицит. В наш век технологий у всех по сто друзей, а поговорить не с кем. Я бы позвал такую красивую девушку в кафе. Но, увы, только в уличное, как ты сама понимаешь, ступени — это не моё, а ты меня не поднимешь.

— А как же твой брат? Не будет тебя искать?

— Дэн? А я позвоню сейчас. Он только рад будет, что я на свидании. Давненько я не пил кофе с девушками.

Макс достал телефон и набрал номер.

— Дэн, я тут отлучусь. Не переживай, помнишь Эльсию, набила у нас ангела недавно. Мы с ней в парке кофе попьём.

Эльсия перевезла Макса через дорогу, и они отправились в парк. Макс показал ей небольшое уличное кафе на входе, под навесом стояла пара деревянных столиков. Эльсия взяла двойной эспрессо, а Макс попросил чай.

— Кофе не хочу. Бессонница, сплю ужасно, не высыпаюсь, — сказал он, беря свой стакан. — Муть всякая снится. Иногда начинает казаться, что схожу с ума. Дэн говорит, это муки совести.

— Муки совести?

— Понимаешь, Эльсия. Я считаю, что виноват в смерти человека. Хорошей и красивой девушки. Это тревожит меня больше, чем то, что я никогда не смогу ходить. Возможно, эти кошмары — моё наказание.

— Что случилось? — спросила Эльсия, чувствуя, как натягивается нить. — Что за кошмары тебе снятся?

— Авария, мне, можно сказать, повезло, а Насте нет. Но, думаю, это не тема для разговора на свидании. У нас же свидание? Только не разбивайте мне сердце отказом. — Макс сделал глаза кота Шрека, а потом рассмеялся. — Кошмары не помню, что-то пугающее. Но знаешь, когда просыпаешься в ужасе, остаётся только страх, а что напугало забывается.

— Думаю, на свидании можно говорить обо всём, зачем притворяться. Смерть и сон, как часто они идут рука об руку. Древние считали, что сон и смерть очень близки. Гипнос и Танатос — два брата-близнеца. Я бы сказала, что тебе не стоит мучиться, всё приходит в этот мир и уходит в отведённый срок. Ты не убийца, а жертва. Меня больше пугают те, что, не терзаясь совестью, лишают жизни. По городу бродит маньяк. Что думаешь об истории с убитыми женщинами?

— Мы стараемся это не обсуждать на работе. Дэна тема нервирует. Это его знакомые, Таня была хорошей подругой, с остальными он общался. Его тянет к несчастным женщинам.

— Несчастным?

— Ну да, одиноким. У них у всех были проблемы, хотя у кого нет проблем?

— Да, наверно.

— Он их жалел, но помочь не мог. Бывает такое, что никто не может помочь.

— Поддержка в таком случае тоже важна.

— Смешно. Ты правда думаешь, что если сказать, что сочувствуете, то мне станет легче? Нет! Я разозлюсь, потому что ты не понимаешь и не поймёшь, ты не в моём положении. А если мне посочувствует колясочник, думаете, мне станет легче, что рядом так же страдает другой человек?

— Ну, необязательно слова. Твой брат, например, заботится о тебе.

— Ты считаешь, что моё положение делает легче забота брата? Да меня убивает, что я стал обузой для своих близких, что теперь вся их жизнь крутится вокруг моих потребностей. Знаете, что может прекратить страдания?

— Что?

— Смерть. Только смерть, — мрачно сказал Максим, опустил лицо, а когда снова поднял, криво улыбнулся. — Эльсия, в компании с тобой возникают странные темы для разговора. Ты мне тут ничего в чай не подсыпала?