Тиннстра внезапно почувствовала тошноту:

— Что ты имеешь в виду, «он сделал»? Что именно он сделал?

— Он рассказал тебе о воде из колодцев Чикара?

Тиннстра вспомнила зеленую воду во флаконах, которые нес Аасгод:

— Он сказал, что она закончилась.

— Пока королева, жена Кариина, была беременна близнецами, он заставлял ее пить эту воду каждый день. Она купалась в ней. На ней готовили еду. По комнате даже стояли чаши с водой, чтобы сам воздух был пропитан им. Аасгод хотел убедиться, что магия из колодца впиталась в детей, пока они росли в ее утробе. Он использовал каждую каплю, которую смог выделить.

— Но это означает, что уже пять лет назад Аасгод знал, что Эгрил собирается напасть. Может быть, даже больше — и это был его лучший план? — Тиннстра считала его таким мудрым... но чтобы он сделал такое? — Как мог любой человек так играть жизнью ребенка?

— Мы переживаем отчаянные времена, Тиннстра. — Лицо Анамы посуровело. — Ты видела мертвых, оставшихся после пробуждения Эгрила.

— Это все равно чудовищно, — сказала Тиннстра. — И безумно. Зорике всего четыре года. Пройдет почти десять лет, прежде чем какая-либо ее сила материализуется. Наверняка он не планировал ждать до тех пор, чтобы дать отпор? Мы все будем мертвы.

— Он подумал и об этом, — сказал Ралем. — Мейгор никогда не был последним местом назначения королевской семьи.

— Тогда куда он планировал их отвезти? — спросил Тиннстра.

— Ты ведь уже проходила через врата раньше, верно? — спросила Анама.

Тиннстра кивнула:

— Да. Мы использовали их, чтобы путешествовать на юг от Котеге до Киесуна.

— В посольстве Джии есть похожие, — сказала волшебница. — Их построил Аасгод.

— Врата? — Последнее путешествие Тиннстры через врата превратило недели путешествия в мгновение. — Куда они ведут?

— В безопасное место. Где Зорика сможет развить свои способности.

— Куда? — повторила Тиннстра. — Куда они ведут? Обратно в Джию? В Чонгор? В Дорнуэй? Эгрил завоевал все эти земли.

— Я не могу тебе это сказать, — ответила Анама. — Так будет лучше для всех нас.

— Но ты ожидаешь, что я слепо последую за тобой? Ты, должно быть, сумасшедшая.

— Тебе не обязательно идти. Только Зорике.

Тиннстра рванулась вперед и схватила Анаму за платье:

— Я никому не позволю отнять ее у меня.

Анама взглянула на кулак Тиннстры:

— И все же ты уже позволила.

— Почему, ты... — Тиннстра занесла другой кулак, готовая ударить Анаму, но Майза схватила ее за запястье.

— Мы твои союзники, — сказала Шулка, — а не враги.

— Предложите еще раз забрать у меня Зорику, и будете.

Майза отпустила руку Тиннстры:

— Тогда я прошу тебя доверять не нам, а Аасгоду. Такова была его воля.

Тиннстра отпустила платье Анамы:

— Этот мужчина солгал мне, и его «совет» отправил меня в эту тюрьму.

Теперь настала очередь Анамы возмутиться:

— Аасгод делал все, чтобы спасти нас — и спасти Джию. Он был величайшим из нас всех.

Тиннстра не спеша оглядела тюремный двор, грязные, полуголодные лица, разбросанные повсюду.

— С того места, где я сижу, мне кажется, что он проделал дерьмовую работу. — Она обхватила голову руками и попыталась собраться с мыслями. Если бы только она не была такой уставшей. Если бы только ситуация не была такой отчаянной. — И эти его врата? Они в посольстве?

— Верно, — сказал Ралем.

— И посольство, я полагаю, в городе? В милях отсюда?

— Да, — сказала Анама.

— Я надеюсь, вы, по крайней мере, придумали, как отсюда сбежать?

— Нет, — сказала Майза. — Нам еще предстоит найти способ это сделать.

13

Матеон

Анджон, Джия

Матеон бежал по узкой улочке, сердце бешено колотилось, ему не хватало дыхания. Он проклинал свой шлем, который так отчаянно хотел носить. Воздух не проникал сквозь маску-череп, и он не мог вытереть пот, который стекал по лбу и заливал глаза. В Джии стояла чертова зима, и все же жара была невыносимой.

Его меч стучал по доспехам на бедре, на каждом шагу угрожая поставить ему подножку. Полупика становилась все тяжелее в его руке, но он не мог ее опустить. Он должен был быть готов к неприятностям. Его стик, отряд солдат из десяти человек, к которому он был приписан, полагался на него. И неприятности были более чем вероятны, особенно там, где они находились.

Крысиное Логово.

Так дубы называли восточный квартал Анджона, и, по мнению Матеона, это было пугающее место. Другие рассказывали ему истории по дороге в город. Он был уверен, что они лгут, пытаясь напугать его, чтобы вызвать дешевый смех. Но теперь? Теперь, когда он был внутри? Он верил каждому слову, каждой истории.