— Это будет смертным приговором. Черепа убьют всех, как только они ступят на берег — или того хуже.

— Я это знаю. Король это знает. Даже люди, требующие высылки беженцев, это знают. Проблема в том, что большинству все равно.

— Как они могут так думать?

— Трудно думать о других, когда ты беспокоишься о своей собственной жизни. Некоторые даже говорят, что отказ в предоставлении убежища помешает эгрилам приехать сюда. Это, якобы, удовлетворит их жажду крови. Это покажет, что Мейгор друг Эгрила, а не враг.

— Невозможно. Здесь поклоняются Четырем Богам, верно? Рааку этого так не оставит.

— Полностью согласен, — сказал Ралем. — Я сам в этом не сомневаюсь, но есть влиятельные голоса, которые утверждают обратное, и это ставит короля в трудное положение. Он никогда не был любителем сражаться. Когда-то он прислушивался к моим словам, но не сейчас. Я не знаю, что он решит.

Тиннстра закрыла глаза, борясь с желанием заплакать. Она больше не была той девушкой. Она не могла быть такой, не сейчас, когда от нее зависела Зорика. Если бы только у нее была хоть какая-то идея, что делать.

— Что случилось с Аасгодом? — спросила Анама.

— Я была с ханранами, когда он появился с Зорикой. Черепа напали, и мне удалось сбежать с ними обоими. Нас свела вместе чистая случайность.

— Я имела в виду, как он умер? — Голос Анамы был едва громче шепота.

Тиннстра глубоко вздохнула, не желая заново переживать прошедшую неделю:

— Его ранили, когда он спасал Зорику из замка. Он должен был умереть от этих ран, но он продолжал идти — поддерживал нас всех. Но нас преследовали Черепа и двое Избранных. Они догнали нас в Котеге. Аасгод пожертвовал собой, чтобы позволить нам с Зорикой сбежать.

— О. — Анама закрыла глаза и ущипнула себя за переносицу. — Большая потеря для всех нас. Я надеялась, что он доберется сюда. Все было бы по-другому, если бы он...

Ралем обнял ее:

— Мы справимся без него. Я в тебя верю.

— Послушайте, — сказала Тиннстра, — это большая потеря, но мы можем оплакать его позже. Сейчас важно вытащить отсюда Зорику.

Остальные обменялись взглядами.

— Что? — Тиннстра почувствовала, как растет ее разочарование. — У вас наверняка есть план? Выход из этой передряги? Вы же не просто надеялись, что все магически исправится само собой, да?

Ралем помолчал, глубоко вздохнул и кивнул:

— У Аасгода был другой план.

— И какой? — спросила Тиннстра, наклоняясь вперед.

— За годы до вторжения Аасгод знал, что эгрилы наращивают свою армию. Он знал, что Рааку использует силы, намного превосходящие все, что было в распоряжении Джии. Он знал, что, когда начнется атака, Джия проиграет. Он верил, что это будет началом Секановари.

— Секановари? — повторила Тиннстра. — Последней войны? Войны Богов? — Она посмотрела на остальных, думая, что это какая-то шутка. Никто не улыбнулся.

— Четверо против Одного, — сказала Анама. — Свет против Великой Тьмы.

— Чепуха, — сказала Тиннстра, потирая лицо, словно пытаясь проснуться. — Секановари — просто миф. — Она хорошо его помнила. Из всего, что волновало ее в детстве, больше всего она боялась конца света. Она сидела в храме со своими родителями и слушала, как священник говорит о том, что мир будет охвачен пламенем, представляя, как обитатели небес ведут войну друг против друга. После этого ее несколько дней преследовали кошмары. — Это не конец света.

— И все же Кейдж послал своего сына очистить мир для него, — сказал Ралем.

— Тогда почему Аасгод ничего не сделал, чтобы это остановить? Если он знал, что должно произойти, почему он был в Мейгоре, когда произошло вторжение?

— Он хотел повести Шулка на север — всех Шулка — и вторгнуться в Эгрил до того, как они будут готовы, но Кариин отказался, — сказала Анама. — Король не верил, что настанет Секановари. Он не верил, что эгрилы представляют какую-либо угрозу, а если бы и представляли, он верил, что Шулка и Гандан их остановят.

— Они этого не сделали. — Тиннстра слишком хорошо это знала. Большая часть ее семьи погибла при Гандане.

— Как я уже сказал, Аасгод знал, что их победа неизбежна, поэтому он предпринял… некоторые меры.

— Какие?

Голос Анамы стал тише:

— Зорика и ее брат.

— Его великим планом по спасению Джии были двое детей? — Тиннстра не могла поверить в то, что услышала.

— Не просто детей, — сказала Анама. — Он сделал так, чтобы они родились с силой старого мира, которая была бы не меньше, чем у Рааку.