В своё время Илья всё равно получал своё, отыгрываясь за прошлые унижения. Правда, пока был жив отец Лидии, приходилось сдерживать свои порывы, ведь тому ничего не стоило поставить крест на его карьере.

После смерти высокопоставленного тестя, наступило раздолье. Вот тогда-то и припомнил всё, вплоть до того, что жена досталась ему не девочкой, зато не подпускала к себе до свадьбы, а потом оказалось, что просто нос от него воротила.

Думал, вот свезло, так свезло, мало того, что будущие родственнички со связями, так ещё и невеста чиста и невинна. Разочарование новоиспечённого мужа, после первой брачной ночи, было огромным, но не отыгрывать же назад?

— И кто он? — глухо спросил у обманщицы.

— Не всё ли равно?

— Было бы всё равно, не спрашивал бы.

— Зачем тебе об этом знать? Что это изменит?

— Могла бы и предупредить, что не девственница.

— А разве тебя бы это остановило? Ты вон каким козликом прыгал возле моего отца, если б можно было, прямо на нём бы и женился.

— Дура, ты что такое говоришь?

— Если тебя что-то не устраивает, можешь подать на развод.

— Ну уж нет, хрен ты угадала, каждую ночь буду тебя пользовать, поняла? А узнаю, что видишься со своим хахалем, голову сверну обоим.

— Не волнуйся, буду тебе верной, до гроба.

Вот так и прожили жизнь, вот уж почти двадцать лет вместе. На измены мужа, Лидия закрывала глаза, по той причине, что ей было всё равно, она как будто за что-то себя наказывала, окончательно смирившись с несчастливой судьбой.

Больше всего на свете Иришке было обидно, что мать, закрывая глаза на все странности мужа, совершенно не брала в расчёт её, свою родную дочку. Ну, ладно бы была приёмная, тогда бы даже вопросов не возникало, она просто смирилась бы с тем, что чужая для обоих родителей и всё на этом.

Но ведь нет, внешне она, слава Богу, пошла в мамину породу, об этом твердили на каждом углу. Мол, ах, какая красавица растёт, вся в мать, точёная фигура, правильной формы нос, высокие скулы, брови вразлёт, алебастровая кожа, тёмные глаза и волосы, средней полноты, губы. В общем, всё при ней.

Да за такую внешность некоторые актрисы продали бы душу дьяволу. Кстати, с папашей вообще не было ничего общего, ни малейшей черты, ни в лице, ни в характере. В мире нет других столь непохожих друг на друга, людей.

Бабка и дед по отцовой линии были довольно прижимистыми людьми, впрочем, как и их дети, включая старшего, Илью. Тот был скуп не только на деньги, но и на эмоции. Он даже дочь бил абсолютно бесстрастно, как будто делал это исключительно ради неё самой.

Так почему же Лидия обрекла свою кровиночку на муки, заставляя расти в такой нездоровой обстановке? Была ли в этом какая-то тайна или просто обычное равнодушие забитой женщины, терпящей деспотичную натуру властного мужа?

То, что жена брюхата, да ещё и не от него, Молчанов понял практически сразу и ещё больше её возненавидел. Одно дело, выйти замуж, будучи испорченной девкой, и, совсем другое, быть беременной не от мужа.

— Что, токсикоз замучил? — ехидно поинтересовался он, примерно через три дня, после свадьбы, застав Лиду, склонившуюся над унитазом.

— Наверное съела что-то не то.

— Ага, порцию отборных живчиков ты съела. Что планируешь делать? Сама скажешь отцу о залёте или мне ему сообщить?

— Господи, ты о чём вообще?

— О том самом, не прикидывайся дурочкой. Что, решила повесить на меня своего ублюдка? Нехило твой любовничек устроился, поимел тебя и в кусты? А сама говорила, что будешь верной женой.

— Илюш, я честно тебе говорю, у меня с ним только один раз было, на этом всё.

— Ишь, как заговорила, Илюша. В общем так, от ребёнка избавься, поняла меня?

— Если отец узнает, он убьёт нас обоих.

— В смысле, а меня-то за что?

— За то, что заставил сделать аборт, а ему обязательно донесут, у него повсюду есть свои люди.

Пришлось смириться с неизбежным, терять доверие тестя совсем не входило в планы Молчанова. Естественно, все вокруг были уверены, что, никто иной, как именно он, является счастливым отцом. Всё закономерно, после свадьбы, как и положено, супруги состряпали дитёнка.

Примерно в такой манере говорили в окружении тестя, без скабрезностей, но, в то же время, пошловато, как будто молодожёны колобка в амбаре замесили, по сусекам, так сказать, наскребли и замели. Потом родилась крикливая Иришка и её, понятное дело, записали на законного мужа Лидии.

В общем, Илья чувствовал себя полным дураком, ведь совсем не о такой жизни он мечтал. А где-то, в это же самое время, над ним посмеивался тот гад, что испортил и обрюхатил его жену. Найти и поквитаться с ним, для мужчины стало просто идеей-фикс.