Иришка вышла из номера и поспешила унести ноги, желая оказаться от этого места, как можно дальше. Она шла быстрым шагом, стараясь не думать, что Ярик попросту откупился, отдав всю имеющуюся у него наличность. Эти деньги буквально прожигали ей карманы. Зачем она только их взяла? Надо отдать.

Только не сейчас, а как-нибудь потом, например, при следующей встрече. Сказать, мол, так и так, забирай обратно, всё обошлось без последствий. Купить таблетку она и сама сможет, не так уж это дорого. А пока, придётся припрятать эти бумажки, лишь бы не возвращаться назад.

Казалось, что все, кто проходит мимо, в курсе, чем Иришка занималась этой ночью. Хорошо, что душ успела принять, а вот позавтракать так и не пришлось, хотя, Ярослав с вечера обещал принести ей кофе в постель. Он конечно был пьян, поэтому и нёс всякую околесицу.

Осознавать, что прошедшая ночь для него ничего не значила, было неприятно, но девушка старалась держаться и только оказавшись в общежитии, в своей комнате, дала волю эмоциям, рухнув на кровать и расплакавшись.

Благо, была одна, обе соседки уехали домой на выходные, зато ей приспичило пойти поразвлечься, поддавшись уговорам подруги. В баре она встретила Ярика и тем же вечером отдалась ему, как какая-то проститутка, не зря он ей заплатил.

Как бы там ни было, она ни о чём не жалела и искренне верила, что судьба не зря столкнула их в одном месте. Как знать, может это знак свыше? Во всём нужно видеть положительные стороны, в конце концов, нет ничего плохого в том, что её первая ночь прошла с любимым человеком.

Ну и что с того, что он был под хмельком? Мужчины тем и отличаются от женщин, что обычно топят свою боль на дне рюмки, а ещё, стараются забыться в женских объятиях. Чтобы вытеснить из сердца жену-изменщицу, он выбрал Ирину, а это могло означать только одно — она ему тоже нравилась.

Зов сердца не спутать ни с чем. Наверное, наивно и глупо так думать, но девушка утешала себя именно тем способом, от которого становилось хоть немного легче. В детстве она старалась так же оправдать издевательства отца.

Придумывала разные причины для его поведения, как то, неприятности на работе, сложности с подчинёнными, пошатнувшееся здоровье и прочее, пока это не перестало работать и не пришло осознание, что он просто монстр.

Тогда она его возненавидела и стала придумывать, что Илья и не отец ей вовсе, а отчим, оттого и ненавидит всей душой. Почему нет, такое ведь случается сплошь и рядом, а может и того хлеще?

После окончания школы Иришка сумела вырваться из под жёсткого диктата и тирании и наконец задышала полной грудью. Женатый Ярик уже тогда подолгу пропадал в командировках, поэтому и жалеть было не о чем. К тому же, он всегда смотрел на неё как на малолетку.

Учёба в политехническом институте давалась легко, жила она на стипендию и на то, что зарабатывала шитьём и вязанием, спасибо матери, научила. Вообще её позиция до сих пор была неясна. Красавица и умница, не лишённая талантов, мама бы уж точно не пропала, тем обиднее было, что так и не решилась.

Ради чего терпела мужа-изверга? Неужто было так важно оставаться замужем, или пусть плохой, но свой? Все эти вопросы появятся немного позже, когда дочь повзрослеет, но ответов она так и не получила, а потом перестала спрашивать.

Домой старалась приезжать редко, отец всегда встречал её с неизменным ехидством и расплывался в улыбке, наслаждаясь ситуацией. Останавливаясь у двери, он смотрел, как она разувается, не забыв поприветствовать:

— Ну, здравствуй, блудная дочь, явилась?

— Как видишь.

— Что, плохо без родителей?

— Я приехала не к тебе, а к маме.

— Знаю, за каким лядом ты притащилась, поди продукты закончились, а может мои проклятые деньги понадобились? Помню, как ты орала в последний свой визит.

— Мне ничего не нужно, я и сама справляюсь.

— Смотри, узнаю, чем промышляешь, за волосы домой притащу.

— Попробуй только, я тебе не мама, сразу заявление в полицию напишу.

— Вырастил змеючку на свою голову. Ты буркалы-то спрячь, нечего на меня волком смотреть, а то плёткой так отхожу, что присесть не сможешь.

Тем не менее, мужчина не решался прибегнуть к давно испытанному способу усмирения взрослой дочери, хоть и грозился отстегать её, как в детстве. Пусть себе дерзит, лишь бы не залетела от какого-нибудь молодца, а то позору не оберёшься, ведь все, кому не лень, будут тыкать в него пальцем.

Зато себе он позволял многое, в том числе и замутить с молодой соседкой, необременённой моралью. Уж больно та была охоча до постельных радостей, так и липла к нему при встрече. Зачем далеко ходить, если можно зайти в дверь напротив и получить всё, в чём отказывала законная жена?