«Сэр Эрнальд Большой Ясень, рыцарь мёртвой земли». Художник будто забыл, что герой лишился правого глаза и носил на лице десяток рубцов.

«Сэр Рогир Колетт, носитель меча по имени Скорбь». Нынешний правитель земель имперских, вернее, того, что от них осталось. А осталось немного.

«Сэр Томас Вьятт, господин ветра». Взгляд с картины был таким, что Гилоте показалось, будто портрет сейчас откроет рот и станет её оскорблять последними словами.

— Вы?.. Простите, тёмная леди, я не ждал вас так рано.

Хозяин дома появился в гостиной, косматый со сна, закутанный в толстый халат. Вид, в котором он решался показаться очень немногим людям. Гилота видела его и в худшем состоянии.

— Доброго здоровья вам, сэр.

Эревард увидел свёрток у неё в руках, разнервничался и побыстрее присел в кресло напротив.

— Так скоро! Простите, я не знал!

— Я пришла заранее. Лучше, когда время остаётся в запасе, а не убегает в последний миг. Вы примете одну часть с первыми лучами рассвета, — сказала Гилота. — Вторую — в полночь. Сейчас я останусь здесь и помогу вам в первый раз. Второй вы должны всё выполнить сами.

Эревард быстро закивал. Гилота сжала свёрток крепче, чтобы он не заметил, как у неё дрожат пальцы. Она была измотана настолько, чтобы рухнуть в постель и не просыпаться до следующего рассвета.

А старика напротив ей было даже по-своему жаль. Он умирал очень медленно. Жизнь утекала из него крошечными каплями и то, что она держала в руках, способно было оттянуть неизбежное лишь ненадолго. По её меркам — на мгновения. Для старика это была пара лет — вечность, неисчислимое богатство. И целое богатство он отдал, чтобы вот сейчас сидеть и ждать нужных минут.

— Вас привлекла картина, тёмная леди? — спросил Эревард.

Он нервничал и явно хотел отвлечься.

— Очень талантливое творение. Кто же был художником?

— Его звали Никель, но, к сожалению, он уже покинул нас.

Гилота сделала вид, что это её огорчило.

— А кто эти двое мужчин по обе руки от нашего правителя?

Эревард добродушно усмехнулся.

— Признаться, я удивлён, что правителя вы узнали, а остальных — увы… Эти трое благородных рыцарей сделали мир таким, каков он теперь. Вернули в земли Империи свет.

— Но лицо правителя сложно не знать. Я даже видала его один раз, когда была в столице. На площади, он обращался к народу. Его речь заставила меня прослезиться от чувств. А этих благородных воинов я не видела никогда.

— Не удивительно, ведь их уже нет с нами, — сказал Эревард и с искренней грустью во взгляде снова посмотрел на картину. — Это благороднейшие из людей. Сэр Ясень и сэр Вьятт.

— Что с ними случилось?

— Неужели не знаете? Не только не видели, но и имён не слышали?

Гилота виновато пожала плечами.

— Когда всё случилось, мне было шестнадцать, и я жила в лесной глуши. Муж не приносил мне известий из города.

— У вас был муж? — изумился старик и тут же вскинул руки в извиняющемся жесте: — Простите, я не должен был задавать вам таких вопросов, тёмная леди.

Гилота лишь натянуто улыбнулась. Конечно, у неё в этой жизни был муж. Когда она перенеслась, опустошённая до дна после смертельного сражения, в ней не осталось сил, чтобы отбиться от этого «мужа». После всего он, конечно, назвал её женой и поволок в свой дом. Она стала жить с ним в лесу. Как раз там, куда Оресия загнала гнилых людей вроде её мужа — в глухую чащу, откуда они боялись даже на большак выбраться за поживой. Но боялись ещё очень не долго. После смены власти дорожные бандиты, которых некому теперь было усердно ловить и рассаживать на колья вдоль трактов, воспрянули и вновь вошли в силу. Жаль, что ей пришлось ждать целых полгода, чтобы спалить заживо всю шайку.

— Так что же с ними случилось?

— Сэр Ясень погиб от чумы в южных землях. В тот год, когда она едва не добралась до Огненного кольца, но сэр Ясень не пожелал бежать, он поддерживал порядок среди больных и ещё здоровых до последнего. Умирая, ещё раздавал указания. Сэр Вьятт отправился переговорщиком в Анхалли, но атарийцы выследили его отряд и убили почти всех, лишь одному удалось выжить. Сэра Вьятта оттеснили к реке и ранили арбалетным болтом. Он упал в воду и погиб среди камней.

— Надеюсь, выживший сумел вернуть тело в столицу?

— Нет, увы нам. Наш герой лежит в чужой земле, и нет у него, наверняка, и могильного камня. Выжить удалось лишь его оруженосцу, бедный мальчишка пережил плен у атарийцев, был жестоко искалечен и непоправимо тронулся умом.

— Чудовищно, — вполне искренне сказала Гилота.

— Лучшие из нас уходят рано, — сказал старик.

— А как же юноша?

— Простите?..

Гилота коротко взглянула на часы. Времени оставалось лишь на один вопрос и ответ.

— Оруженосец сэра Вьятта. Он ещё жив?