– Выходит так.

– Ладно. Сегодня неизбежно ночью отправляешься домой. Вот твой билет на поезд. Внизу тебя ждёт такси до вокзала. Прибудешь – сразу в штаб. Отдыхай. Жди меня.

– Есть. То есть хорошо товарищ Гюнтер.

– Впредь зови меня просто Гюнтер. В том числе в штабе. Не забывай где мы.

– Да Гюнтер.

– Как кстати тебе ночная Вена?

– Очень красиво.

– Мне тоже по душе. Ну, пока, – он протянул мне руку.

– До свидания Гюнтер, – пожал я его тёплую руку и мне словно по венам, перетекла часть его уверенности, прямоты и доброты.

– О чём сожаления Вадим? По грустным глазам вижу.

– К тётушке не успел заскочить. Всё из-за нетипового расклада и выходящих из ряда вон обстоятельств.

– Ничего. Ещё успеешь. А сейчас тебе тут лучше не светиться. Тебя то он, думаю тоже хорошо запомнил.

– Как и я его, – ответил я уже перед самым уходом.

7 января 1988.

Холодное январское утро обещало быть тёплым, уютным и долгожданным выходным в кругу семьи у любимой тёти в гостях. Накануне мы весь вечер наводили безупречную чистоту и тётя готовила приготовления, потому что очень любима предстоящий праздник, так как это был её любимый день и одновременно день рождения. Я же отчасти всегда сочувствовал людям совмещающим день рождения с любым другим популярным праздником. Потому что личный день приходилось делить с публичным достоянием и два выходных сливались в одни мимолётные, почти обезличенные сутки.

Впрочем, моя тётя слишком добрая, чтобы думать на подобные глупости. Так как всегда очень любила гостей и вообще больше приносила себя людям в радость, чем требовала подобного от окружающих. Действительно, самый счастливый человек на свете тот – кто живёт для других. Причём подобная установка для неё была всегда естественнее всех других. Такой она родилась, такой она была всегда и излучала тепло и свет просто так, подобно Солнцу. Я мог только восторгаться ей, потому что других примеров самоотверженной любви высшего уровня у меня больше не было, а сам до этого уровня я ещё к тому времени не дошёл. Однако большой вопрос – дошёл ли я до неё до сих пор. Потому что если бы дошёл, то не рассуждал бы на этом уровне, а вёл себя так же естественно как она.

Но, я мужчина, а мужчине не столь присуще такое чувство как беспрерывное чувство любви. Скорее я просто всегда был честен с собой и с миром, а потому чрезмерно ответственен и серьёзен в любых вопросах, что послужило мне хорошей основой для создания карьеры.

По её просьбе, едва стало светать, я утром вышел освежиться и пройтись до ближайшей фермерской лавки, за свежим молоком и 35% сливками для её бесподобного клубнично-сливочного пирога. Меня уговаривать никогда не надо, особенно если об этом говорит тётя. Особенно когда дело касается моего любимого блюда из её богатого кулинарного меню, в котором она стала настоящей богиней кухни. И это не только мои мысли. Соседи и знакомые всегда отзывались о её таланте готовить райские блюда не из вежливости.

Однако меня смутил только один момент: куда могли деться сливки которые я покупал позавчера? Впрочем, мало ли куда она могла их пустить? Да в конце концов могла случайно пролить. Не буду же я допрашивать любимую тётушку о таких мелочах. И вот я уже дышу морозным январским утром, похрустывая свежим выпавшим снегом на мостовой, разглядывая по пути мило украшенные домики и ещё не выключенные ночные весёлые, разноцветные огоньки. Милота… как жаль, что радоваться жизни приходиться так мало, когда ты увлечён работой и от тебя многое требуется, для других людей. Но ведь это всё в конечном итоге для блага…

Я уже почти подошёл к свободной, только что открывшейся лавке и уже даже занёс руку чтобы первым постучаться в окно, так как по моим часам, они должны быть уже как пять минут открыты. Как вдруг, слева от меня возник мужчина в элегантном сером пальто и шляпе. Он едва коснулся моего левого локтя и я сразу смерил его холодным взглядом, с немым вопросом.

– Доброе утро, Вадим, – приветливо, но сдержанно улыбнулся он.

– Доброе. Мы знакомы?

– Я по работе. Желаете на чашечку кофе? – посмотрел он на кафе напротив.

– Не пью кофе. Кто вы?

– Вы позволите тогда выпить мне кофе и объясниться? Весьма прохладно делать это здесь. К тому же там очень вкусные пирожные зингер. Вам понравиться, я закажу вам парочку, с молочным коктейлем, если пожелаете или с чаем. У них отличный цейлонский чай. Вы чай пьёте?

– Ну, бог с вами, рассказывайте сейчас уже. Если вы пришли чтобы переманить меня к себе или имеете другой дурной умысел, то советую выкладывать вам немедленно. Потому что я настроен решительно сегодня на выходной.

– Я не займу у вас много времени. Однако это касается ваших интересов в первую очередь.

– Пять минут, – сухо сказал я, соглашаясь идти с ним, потому что не любил двойные игры, а он показался мне сразу приятным человеком. А со мной такое редко, обычно я нахожу человека приятным, только если очень хорошо его знаю и могу вынести такое решение спустя большое время. К тому же интуиция явно говорила мне, что стоит его послушать, причём внимательно.

– Пять минут, – кивнул он.

Мужчина средних лет оказался любителем сладкого. Приличий ради, я дал ему пару минут на завтрак. Сытый мужчина – довольный мужчина. Пусть подкрепится, тогда я выведаю из него больше, чем он планирует мне рассказать. Тогда как я только съел одну пироженку, он умудрился слопать их аж три штуки. Сластёна. Или обжора? Хотя скорее сладким стресс снимает, работа такая.