На моих часах 10:33. Встреча с поверенным человеком в 10:45. Ждём. Круговой обзор позволит мне заметить его прибытие. Пользуясь паузой, внимательно проверил пистолет, несколько раз взвёл в холостом режиме затвор и щёлкнул курком. Дослал несколько раз патрон в ствол и извлёк. Механика впорядке. Проверил и обоймы. Всё как надо. Даже клинок проверил, насечки на ногте делает, волос на руке бреет. Клинок достаточно упругий, не более 4 мм. в центре сведения. А вот и мой человек. Поднимается в жёлтой соломенной шляпе, против солнца. Одет просто. Летний холщовый костюм и ботинки, по местной неказистой моде.

Он поднял голову, а я кивнул ему. Думаю заметил. Я спустился вниз и оставаясь в тени, незаметно взял его в прицел, целясь от бедра. С расстояния в восемь-то метров по ростовой фигуре я никогда не промахиваюсь. Да что там говорить и с большего расстояния не промахиваюсь. По описанию у него должно быть хорошее зрение, как и слух собственно.

– Привет Вадим. Я Герберт. Солнце высоко и нас ждут дела, – произнёс он контрольную фразу.

– Привет Герберт. Действительно, погода солнечная, а дела не ждут, – ответил я ему своей шаблонной фразой, убирая пистолет так, чтобы он не успел его увидеть.

Судя по тому, как пришелец неспешно вошёл с тень здания от солнца, он довольно хорошо понимал, что находился под прицелом. На вид интеллигентный мужчина, абсолютно не походил на представителя иностранной разведки. Его чёткое произношение имело совершенный диалект баварско-австрийского, что мне сразу понравилось, потому что мне было приятно слышать интонации, присущие традиционному стилю общения моей тёти. Вот интересно, русский он знает также хорошо?

– Как поживает ваша тётя Джана? – спросил он.

– Спасибо. Всё хорошо. Мы ещё с ней не виделись.

– Моё глубокое почтение ей. Она воспитала во мне лучшие морально нравственные основы, которые не смогла мне дать вся Австрия.

– Она русская только духом. Потому что много была в гостях у моей матери. Её корни целиком из здешних мест. Однако это не имеет отношения к делу. Герберт, показывайте дорогу. Будем следовать плану. О вашей точности ходят хорошие толки. Так не будем нарушать традицию.

– Иначе бы я не был тут Вадим. Нам сюда, – он зашёл за бывший каменный алтарь и слегка надавив, привёл в небольшое движение каменную дверь, заметить которую не зная, было бы пожалуй невозможно. – Следуйте за мной. – Каменная твердь далее отворилась сама, приглашая нас в темноту и неизвестность.

Я зашёл следом. Мой проводник зажёг пару фонарей, которые были всё это время при нём в наплечной сумке. Один он вручил мне. Пока я светил, он прикрыл за нами каменную дверь на место, похоже движущуюся за счёт центральной оси. После чего мы последовали по узкому каменному тоннелю.

– Это бывший аварийный тоннель, ведущий к военной базе. Заброшен и забыт. Строился пол столетия назад. Осторожно, здесь начинаются высокие ступеньки.

– Герберт, далеко ли идти отсюда?

– Спуск будет длиться несколько минут. Затем мы попадём в разветвлённый тоннель. Из него на закрытую железную дорогу, для местного использования. Она через пятнадцать минут приведёт нас к искомому объекту.

– Хорошо. Здесь может быть кто-то кроме нас?

– Последний раз, я тут был осенью в прошлом году. Не думаю, что мы ещё кого-то встретим, но не исключаю такой возможности. Однако этот вход остаётся секретным и по сей день. Не думаю, что есть кто живой, до сих пор знающий о нём.

Повороты коридора и ступеньки вывели нас в тоннель с железной дорогой. Воздух тут был весьма прохладный, но сухой. Не выше шестнадцати градусов. Видимо мы глубоко спустились.

– Впереди, если видите, есть главные ворота. Они закрыты, но мы зайдём через обходную дверь. Она закрыта, но я знаю код. Там простой механизм кодового замка. По типу старых швейцарских сейфов.

– Код?

– 1975.03.17. Это моя дата рождения. Его выставил ещё мой дед, когда служил здесь. Именно от него я знаю многое об этом сооружении. Хотел перекодировать его да не стал. Удобно и трудно забыть. Но кроме нас его никто не знает.

Обходная дверь оказалась толстенной и бронированной. Мысленно я уже подсчитал, что такого количества взрывчатки для её открытия, может хватить чтобы заодно обрушить и потолок. Какие же по толщине были ворота? Вопрос я не стал задавать, очевидно – толщины хватало, чтобы сделать из базы настоящий бункер на случай ядерной угрозы.

– Почему военная база оказалась заброшена?

– Не знаю. Её засекретили и законсервировали сорок лет назад. А мой дед перед самой смертью, двенадцать лет назад показал мне её во всей красе. Он сам недоумевал, почему она оказалась в итоге в пыли, при полной исправности.

Дверь мы закрыли изнутри и пошли дальше. Вскоре я уловил тонкий аромат, словно мы попали в сыроварню, а не военный бункер.

– Герберт, идите позади меня. Не ближе пяти метров. Если что я дам знак, когда остановиться. Скорее всего, мы здесь не одни.