– Оружие при тебе?

– Да. Пистолет и нож.

– Пистолет поставь на предохранитель, – снял Михаил своё серое пальто и белый шарф, затем повесил в шкаф, оставшись в белой рубашке и тёмно серой клетчатой жилетке под цвет брюк, с тёмно синим галстуком-бабочкой, по цвет глубоких синих глаз. – Пальто можешь тоже снять. Нам ехать весь день. Успеешь выспаться. Если хочешь. Или я расскажу тебе всё о месте, в котором ты теперь будешь работать под моим чутким руководством.

– Фух, – выдохнул я впервые, когда нам принесли большой завтрак, серебряный сервиз и два ароматных чая в стаканах и серебряных же подстаканниках.

– Знаешь Вадим, кто самый счастливый человек на свете?

– Тот кто живёт для других.

– Хм… – явно не ожидал такого ответа мой собеседник. – Ну, значит мы сработаемся, – он красиво повесил на грудь небольшой белый фартук. – Но не раньше, чем после завтрака.

5 июня 1988 я был в центральном штабе.

– Добрый день Михаил Алексеевич.

– Привет Вадим. Ну так как прошли первые пять месяцев профессиональной боевой переподготовки?

– На мой взгляд сумбурно, хотя и успешно судя по базовым оценкам инструкторов, всех тех мест в которых я успел побывать за это время.

– Хорошо. Проходи, вместе с вещами. Давай ко мне на ты – Михаил. Время сокращённое на обращение – высвобождает больше шансов на мою реакцию, а следовательно, повышает шансы на выживание. Не замечал, почему во всех боевых операциях у бойцов позывные, а не имена?

– Есть такое. Так вы не только в офисе сидите? Кроме нашего совместного путешествия в Вене.

– Нет. Вдвойне не верно. Это не офис, а штаб. Главный причём. У нас никто не сидит в штабе. Все на службе и в любую минуту готовы включится в боевую, оперативную или полевую деятельность. Да ты не стой, садись пока. Сумки можешь оставить у входа. Никто не возьмёт.

– Михаил, перед тем как определить меня на постоянное место жительства, вы мне велели зайти к вам.

– Всё верно Вадим. Твоей дальнейшей профессионально-боевой переподготовкой заниматься нам некогда. Обычно она составляет от одного года до трёх и у всех проходит в обязательном порядке, срок зависит от типа специальности. Специальность твоя – тактическо-боевая, оперативно-полевая и разведывательно-диверсионная деятельность. Но, обстоятельства сейчас таковы, что мы размотали очень опасный клубок событий, которые влекут необратимые последствия для всеобщей безопасности. Роковые последствия для большей части человечества, это если тебе нужны детали поясняющие суть.

Потому ты будешь проходить службу и обучение сразу в полевых условиях. Лично под моим наблюдением. Какие уже начались с твоего первого задания в Австрии, с которым ты успешно успел справиться. А значит уже готов. Можно бесконечно долго мотаться по полигонам и научцентрам спецподготовки, а работу в поле они заменить всё равно не смогут. Подсознательно ты всё равно знаешь, что тебя, если что прикроют инструктора. В поле же, реальной обстановке – такая блажь на ум не придёт, там полагаться будешь только на себя. Какие у тебя есть вопросы?

– Чем вызвано прерывание обязательного обучения раньше срока? Я ознакомился со своим спецкурсом подготовки, там очень длинный список.

– Всё верно. Проходить подготовку и переподготовку ты будешь в свободное время и в рамках выполняемых заданий. Потому что сотрудников мало, а работы накопилось запредельно много. Мы не можем ждать, когда все научаться правильно, заполнять анкеты и вести правильные психологические допросы, в то время когда враг стоит не просто у ворот, а бродит между нами незримо.

Твоя относительно высокая боевая подготовка и особый талант к интуитивному выживанию в любых условиях делают тебя лучшим кандидатом на индивидуальное обучение, лично со мной. Думать по-другому я тебя научу. Действовать не типично и нестандартно ты научишься в процессе. Техническая часть придёт в процессе. Сдюжишь?

– Очень на то надеюсь и верю, что оправдаю надежды.

– Ну и славно. Что тут у нас на тебя… – он быстро глянул в раскрытую на середине папку.

– Вадим Витальевич Акгулов, 1965 года рождения. Рост 188 см. Текущий вес 72 кг. Чего так мало?

– До 5-ти месячной подготовки весил 86 кг. Мышцы ушли на сверхизнурительных тренировках.

– Я думал они просто изнурительные. Но видимо тебе инструктора вменили сверхизнурительные, когда узнали в январе, чтобы тебя гоняли вдвое больше, по моей личной просьбе, чтобы ты быстрее втянулся.

– Ну и недосып постоянный.

– А сколько ты спал в день?

– Часа по три.

– Ну это не дело конечно. Будешь теперь спать минимум по четыре-пять. Тебе надо восстанавливаться и мускулатуру неплохо будет нарастить вновь. А-то выглядишь как призрак солдата войны во Вьетнаме, – он вновь посмотрел на меня. – А лучше спи по шесть. А-то лицо впалое стало.