– Я думал устроить для вас схватку, в котором и выявился бы сильнейший. Победитель стал бы моим законным наследником и перенял всю полноту власти, все силы вожака. Ты согласен, сын, что схватка – достойный способ выбрать себе преемника?

Слова про схватку несколько успокоили Дамира. Он знал, что в подобном состязании у его брата не будет шансов. Забыл ли он, что совсем недавно проиграл в схватке Даниэлю? Нет. Но именно злость из-за своего поражения позволит ему на этот раз не оплошать. И если девчонка не стала достаточно веским аргументом для победы, то терять власть, к которой он стремился всю жизнь, Дамир не собирался. И если нужно, он убьёт брата. А потом можно будет и с девчонкой поразвлечься.

– Да, отец, – в голосе старшего сына Арье всё же прозвучало лёгкое торжество. В себе он был уверен.

– Рад, что ты это понимаешь, сын мой. И вы с Даниэлем облегчили мою задачу, выбрав одну жертву для Большой охоты, – успокоившая была злость Дамира вновь вспыхнула.

Он понял, к чему клонит отец. Какая ирония, схватка за жертву, стала схваткой за власть. Дамир успехнулся. Пламя ненависти к брату разгоралось внутри. Казалось, поднеси сейчас спичку к сыну Арье, и она вспыхнет. Да и сам воздух словно стал гуще.

– Я ещё не говорил с Даниэлем, не объявлял своё решение никому, но говорю с тобой. Стань брату надёжным тылом, верной опорой. Я ещё... – старик резко замолчал, отшатнулся, встретившись взглядом со вскинувшем голову сыном.

О, во всём существе Дамира в тот миг была лишь лютая ненависть, злость и ярость. Его глаза полыхали алым, а тело шло рябью – он находился на грани оборота.

Только сейчас Арье Люпо понял, что старший сын его ненавидит, а его желание сообщить всё сначала Дамиру, прося того о помощи брату, стало ошибкой.

***

У девушки заурчало в животе – её совсем забыли покормить после пробуждения, поставив на тумбочку лишь графин с водой, от которой осталось лишь одно воспоминание.

Даринка тут же стала пунцовой, а Даниэль, который так и не начал свой рассказ, хлопнул себя по лбу.

– Дар, прости, совсем забыл, – он разжал согревающие девушку объятия, – увидел здесь Дамира и из головы всё вылетело. Я пойду распоряжусь насчёт еды для тебя, а ты можешь пока одеться. Платье в шкафу, – сказал и вышел.

Как-только за Даном захлопнулась дверь, Дарина вспорхнула с постели, чуть не упав, запутавшись в одеяле. Доковыляв до шкафа, девушка рывком открыла дверцы. Как бы не был удобен халат и полотенце, но хотелось бы уже надеть на себя что-то более подобающее обстановке.

Сам Дан был в синих потёртых джинсах и растянутой серой футболке. На ногах же красовались модные блестящие кеды. Она в своём наряде рядом с ним выглядела глупо.

Там, в шкафу, на вешалке висело платье глубокого насыщенного цвета на тонких бретелях. К нему прилагалось и бельё, но уже чёрное, кружевное, и чулки. Девушка покраснела ещё сильнее (хотя куда уж там): она очень надеялась, что одежду для неё подбирал не Дан, а какая-нибудь женщина (ох, как она ошибалась!).

Быстренько натянув на себя нехитрую одежду (мало ли Дан вернётся, а она тут полуголая ходит), запуталась она лишь в чулках с непривычки, девушка оглянулась в поисках обуви, вот только обуть Даринку вновь забыли.

Пришлось ей с ногами забираться на уже довольно примятую постель, как раз и Даниэль вернулся.

Он зашёл в комнату и остановился, разглядывая такую симпатичную картину. Девушка выглядела такой домашней и уютной, с растрёпанными волосами, поджатыми ногами, восседавшая на разобранной постели, словно они только-только на ней занимались... разными вещами. Эх, жаль, это не его постель.

А как ей шло платье! Этот синий глубокий цвет оттенял красивые колдовские глаза, испуганно смотрящие на него. Не зря он выбрал именно этот цвет, хотя его родственники и предпочитали все оттенки красного. Девушка точно будет выделяться на фоне красоток в алом.

А уж когда Дан представлял, что на ней надето под платьем, то сердце начинало стучать быстрее. Кажется, они смогут быть счастливы.

– Пойдём, красотка, – он протянул руку.

Когда Даринка так и подошла к нему босая, мужчина, наконец, вспомнил про обувь. Так что пришлось нести девушку на руках в свою комнату.

Комната Даниэля была не в пример более обжитой, чем гостевая. На самом деле она состояла из двух комнат: спальни и небольшого не то кабинета, не то гостиной. Здесь и был накрыт небольшой столик (он был рабочим, но не всё равно ли, где есть, если кушать хочется?). Тут была и тарелка с наваристым супом, и какое-то мясо с кровью и картофелем на гарнир, и стакан с тягучей красной жидкостью.

Даниэль усадил её на своё кресло, заставляя есть, а сам начал свой рассказ.

– Я тебе немного соврал, Дар. Меня зовут, как ты уже поняла, Даниэль Люпо, а не Даниил. Когда мы встретились, ты была расстроена, сама помнишь, а Даниил легче для восприятия. А вот по поводу фамилии врать не стал, я горжусь тем, кем явлюсь. Мы – звери, Дар, оборотни.