Девчонку поселили в гостевые покои. Арье не интересовался, в какие. Да и зачем? У неё теперь есть суженый, который отвечает за новообращённую, вот только с ним предстояло провести разъяснительную беседу. Нехорошо поступать так с той, что назвал своей и Луне поклялся защищать.

Для старого вожака не было тайной, кто взял свой трофей. Вот только не знал он, что ночью зверь Дана взбунтовался и не принял девчонку.

Дану же до сих пор было стыдно перед своей избранницей. Стыдно и немного страшно, но в последнем он не признавался даже себе – слишком это было неприятно. И до сих пор младший в этой семье не мог понять, как такое могло произойти. А ещё мужчину мучал вопрос: отказал ли разум Дамиру? Вот только подойти и спросить он не мог.

Сейчас же, увидев девчонку на руках братца, он и вовсе потерял себя в ярости. Они выглядели так мило и по-домашнему...

Но не он, Дамир, получал нагоняй от отца, не он сидел с Даринкой всё оставшееся время на жёстком стуле, наблюдая за метаниями бредящей девушки. Дан, действительно, переживал за неё. Да, он много думал в последние дни, но всё же чувствовал себя ответственным за сломанную жизнь новой дочери вожака. Да и как бы там ни было, именно он, Даниэль Люпо, станет её мужем перед Луной.

– А ты что здесь делаешь, Дамир? – он произнёс это тихим голосом, в котором клокотал гнев. Этим голосом можно было убивать, вот только на старшего брата это не произвело никакого впечатления, а Дарина и так пребывала в шоке, так что метаморфозы, произошедшие с любимым, её не сильно зацепили. Подумаешь, голос злой, а глаза метают молнии. Это всё мелочи. Гораздо больше её напрягало то, что в сильных руках Дамира было очень комфортно и тепло. Хотя она и была рада видеть Дана, чтобы ни думала или говорила раньше. Всё же Дан стал для неё другом.

– Как что? – вопросом на вопрос ответил старший мужчина, наблюдая за яростью на лице брата. Девушка в руках Дамира затихла. Казалось, она спит, вот только Дарина внимательно прислушивалась к разговору. – Знакомлюсь с новым членом нашей семье, – сказал и уткнулся носом в шею замерзшей девушки. Если бы не дурацкой полотенце, он бы и в волосы зарылся.

Дамиру нравился её запах. Лёгкий, пленяющий. И если раньше он был чуть заметен, то сейчас он стал ощутимие. Всё же у превращения есть свои плюсы.

Даниэль зарычал.

– Отпусти мою невесту!

Девушка вздрогнула от этого рыка. Она уже не знала, кого больше боится: то ли Дамира, который сам по себе пугал её до дрожи в коленях, то ли Даниэля, который то добрый и мягкий, то вот такой необузданный и злой. До неё даже не дошло, как назвал её Дан.

Под тяжёлым взглядом тёмных глаз младшего брата Дамир молча прошёл к постели и усадил девушку, затем всё также молча закутал её в одеяло, чтобы не озябла. Он нежно провёл по бархатной щеке, краем глаза наблюдая за бесившемся братом, заводя его всё сильнее, в то же время он слышал участившееся дыхание и сердцебиение трофея Дана.

От двери раздался новый рык. Даниэль был готов наброситься на брата, вот только членовредительствовать при Даринке не хотелось. Маленькая Люпо и так натерпелась.

Дамир же взглянул ещё раз на девушку и спросил у брата:

– Ты же не думаешь, что это всё? – и пошёл из комнаты, мимо кинувшегося к девчонке мямли-брата. Тогда для себя Дамир окончательно решил, что Дарина ему совершенно не нравится.

Уже когда он выходил, его окликнул брат, сообщив, что того ждёт у себя отец. Старший сын лишь пожал плечами. Ему сейчас нечем было заняться, можно было и уважить отца, явив себя пред его поблёкшие очи.

А в гостевых покоях меж тем состоялся разговор между предназначенными друг другу. И если раньше Дамир пытался выглядить милым перед Даринкой, то теперь настала очередь младшего брата, который никак не мог усмирить свой гнев.

– Так всё-таки это был ты? – с надеждой заглянула в лицо возлюбленного Дарина. Она в конец запуталась из-за разборок братьев.

– Я, Луна моя, я, – он улыбнулся и поцеловал её в уголок губ. Ведь он мог всё просто надумать, не так ли? Они могут быть счастливы.

Зверь внутри мотнул головой.

Он молчал. Просто сидел рядом с Дариной и молчал. Даниэль даже не пытался делать попытки обнять её и прижать к себе, хотя и следовало бы, наверное. Даринка же до сих пор не знала о том, что ей предстоит, как изменилась её судьба, ведь никто так и не удосужился ничего объяснить ей, бедному трофею волка. И если после ухода брата, ему ещё была присуща нежность, которую он выразил мимолётным поцелуем, то сейчас Дан не мог без боли смотреть на девушку, кутающуюся в тонкое одеяло. От неё нестерпимо несло Дамиром, отчего зверь Даниэля начинал брать верх, желая наброситься и рвать. Вот только кого рвать, младший сын вожака не знал.