— Так ведь же…..

— Эээээ!!! Не пробивай меня, пожалуйста! Давай вот я всё поговорю своё, потом ты всё скажешь тогда! Ты её в свой дом принёс?

— Привёл.

— Ээээ! Вот какой ты трудный встал мне! Я тебя очень уважаю, вот дай мне тоже уважаемый быть. Короче, ты моя сестра привёл? Привёл. Дом и все дела показал? Показал. Еда дом приносишь — она готовит, ты кушаешь? Кушаешь. Ты сказал ей: живи мой дом? Сказал. Ты ей сказал: бери тут всё делай по-хозяйскому? Сказал.

— Послушай, но ведь я и тебя вместе с ней привёл…

— Вот ты человек, мой уважаемый! — начал вновь закипать южанин. — Вот зачем ты не всё послушал, а уже говоришь обидно?! Не понимаешь ещё хорошо, а обижать спешишь. Я тебе кто?! Женщина какой-нибудь?!

— Ну, ты же тоже живёшь с нами?

— Что, ТОЖЕ?! Какой тоже?! — он вскочил с лавки. — Тебе разница не видно!? Тебе штаны надо снимать, разница показывать?! — он так же быстро успокоился, сел обратно и продолжил гораздо тише. — Как ты, старый мужчина, и такой большой разница не понимаешь?!

— С этой разницей вообще вопросов нет.

— А что тогда?! Или ты думаешь, что у неё там между ног не сестра, а брат что ли?! — он опять вскочил, и побежал к лестнице на второй этаж — Ээээ!!! Байзо!!! Сюда давай! — он вернулся на лавку. — Сейчас я покажу, что она сестра там. Ай, нет, женщина она там. Ай, нет, совсем даже не женщина ещё. Там сестра это, ай как вам, девучка ещё, да! Сам будешь проверять!

— Да я в этом совсем даже не сомневаюсь. Успокойся, Сархат, друг дорогой.

— Слушай, уважаемый Илья, я может это ваше обычай непонятный пойму потом, но вот Байзо это даже не станет понимать. Ты принёс её в свой дом, она теперь знает, что жена твоя. Ты этот ситуация понимай уже, пожалуйста. Ты в своём доме — хозяин, она — твоя женщина. Что хочешь с ней делай, хоть убей, — он опять встал и очень серьёзно продолжил. — Но если я узнаю, что просто так её убил, я должен буду за неё кровь твою проливать! Ты можешь выгнать её, тогда я должен буду наказать её, что не угодила тебе и вернуть в твой дом. Ну а если ты не примешь и тогда её, то она умрёт от моя рука. Она впереди меня родилась на три года, я живу двадцать года. Столько живёт и по-другому не думает она. Научилась так она.

— Ммдас…

— Байзо теперь думает, что не красивая, что ты не хочешь её из-за лицо не такое. Ночью плачет очень, думает, что ты скоро прогонять её будешь.

— А что я делать-то должен, чтобы она так не думала?!

— Вот ты старый, но глупый какой! Ты прости меня, конечно, уважаемый Илья. Поночуй её у себя в постели, конечно, — он улыбаясь добавил пояснения жестом обеих рук. — Ну не хочешь каждый раз, не обязательно, все же знают старый ты уже.

— Э-э-э!!! — тут возмутился уже сам Илья. — Полегче на поворотах! Старый! Я конечно «разницей» в штанах с тобой мериться не буду, не от возраста, конечно, а от мудрости в голове. Но вот так обижать себя не позволю!

— Вот, какой ты тоже молодец! — цокнул Сархат. — Байзо радоваться будет.

В этот день грузовой вертолёт Покупателя прилетал дважды. За всю историю сотрудничества он не поставлял оборудование в таком количестве. Это учитывая, что за прошлую неделю он прилетал три раза.

— В этот раз оборудования поменьше, — сверяя записи, заметил главный по складам. — Тут, в основном, тёплые шмотки. И где они столько взяли? Открой вот этот.

— Эй, человек! — громко позвал кого-то из грузчиков, высокий и худощавый человек с орлиным носом. — Монтировку сюда неси!

— Арам, — сморщился Третий Мангер. — Ну не шуми же ты так, говорю же, голова трещит. Тише давай, спокойнее. Оборудование куда поставили?

— Да его маленько всего. Девять поддонов, — он небрежно указал карандашом себе за спину. — Там, вдоль стены, пока составил. Это канистры только, с краской что ли. Зачем столько?

— Как с краской?! — удивился начальник. — Что там написано?! На бумаге у тебя что?

— Просто набор букв, без смысла, — тот пролистнул бумаги и указал в строчку. — Вот, ТРА-38. Я открыл одну, понюхал. Ну, краска какая-то.

— Люди Покупателя ещё здесь? Или улетели уже?

— Улетели, но не все, — Арам задумался, что-то вспоминая. — Военные сменились как обычно, их же теперь по десять остаётся. А из рабочих должно оставаться человек пять не больше. Остальные все улетели ещё с первым вертолётом.

— Ну, вот у этих пятерых и спросишь, нахрена им столько краски. Цвет-то хоть какой? — в этот момент подошёл пожилой человек с монтировкой. — Вот этот ящик открывай.

— О! Тёплая одежда! — Арам заметно обрадовался этому. — Людей хоть оденем! Много здесь этого. По бумагам тут всё с такой одеждой.

— Ты слепой или тупой?! — осёк его Мангер. — Видишь же, камуфляж это всё. А значит, людей в это одевать не будем. Только воинов.

— Чёрт, — тот сплюнул и повесил свой орлиный нос. — Воевать собираемся, что ли?! Зачем одевать воинов в тёплый камуфляж зелёного цвета, когда у вас полгода холодный белый снег кругом?

— Позже поймёшь, — он закрыл крышку ящика и обратился к грузчику. — Заколоти её. Иди за гвоздями. А ты, Арам, мою пломбу на все эти ящики поставь. Я ещё охрану к ним отдельно поставлю.