— Это карандаши, грамотей, — усмехнулся командир, продолжая бегать цепким взглядом по полкам.

— У меня в детстве такой был один, красный! — огромный сияющий от счастья ребёнок перетащил аккуратно пенал на стол, пододвинул стул и взгромоздился на него, поджав под себя ноги. Он так увлечённо принялся пробовать каждый карандаш, чиркая на столе, что совсем не замечал напряжённого потрескивания стула.

— Почему из шкафа дует? — Обрыв уже принялся обнюхивать своё открытие.

— А! Так за ним вентиляционный канал, — успокоила его Тетёрка. — Оттуда всегда начинает дуть, когда кто-то там, в коридоре, открывает дверь, — она через плечо большим пальцем руки указала на дверь за своей спиной. — Вон, кто-то идёт. Наверное, к нам, — сказав это, звучно захлопнула свою книгу и вскочила с кресла.

Этот резкий звук вынудил увлечённого карандашами Малыша вздрогнуть. Металлический щелчок лопнувшей сварки, и бедный стул с грохотом сложился под весом молодого разведчика. Тот суетливо вскочил на ноги, которые пару раз подкашивались, толи от волнения, толи от зуда вновь открывшихся в них вен.

— Ого! Судя по шагам, идут более пяти человек, — прогоняя улыбку с лица утвердил Обрыв.

— Да, сюда, — кивнула Тетёрка и повернулась на кресле к двери. — Человек семь, по-моему, — она встала и зашла за спинку кресла.

— Где, говоришь, теперь стоит Малая Рысь? — сделав вид, что сразу не запомнил, снова спросил Четвёртый Мангер. — Что-то там ты про степь говорил, реки, ещё что-то?

— Ну я ж говорю! — уже немного выходя из себя, принялся повторять Малыш. — Если отсюда туда, то идти надо на восток почти всегда, до большой реки, это дня три ходу без долгих посиделок. А река очень большая, там ещё поискать место поуже придётся, так как броду вообще не найти. И плот мастерить придётся, скорее всего, если наш не найдётся. А это считай день, а то и полтора. Старик, ты же записывал это уже?! — он обратился к пожилому мужичку, сидящему за отдельным столиком с настольной лампой, с правой стороны от него была уже приличная стопка исписанных листков. — Ты бы поискал там у себя да прочитал им, вот! — Малыш, психуя, ткнул пальцем в сторону сидящих перед ним троих чиновников.

— Да не нервничай ты так, — ровным голосом продолжил допрос всё тот же. — Малыш, а как твоё имя? Не прозвище, а имя. Как тебя родители назвали?

— Это имя! — утвердительно ответил тот и, сложив руки на груди, откинулся на спинку стула. — Родители всегда так называли. По-другому никак!

— Вот как? Ну что ж, хорошо, Малыш, — Мангер встал, обошёл стол и приблизился к нему на расстояние руки, слегка наклонился, всем видом показывая, что теперь разговор становится сугубо личным. — А ты же сможешь без своих друзей вернуться к стоянке Малой Рыси и провести с собой отряд?

— Да вообще без проблем, хоть сейчас пошли.

— Прекрасно, — Марк одобрительно похлопал его по плечу, выпрямился и направился к своему месту.

Обходя край стола, он наткнулся на выросший из тёмного угла силуэт Штирлица. Парень заметно дёрнулся от испуга, но сдержал себя в руках. Тень в капюшоне еле слышно прошептала ему пару фраз и, отшагнув назад, растворилась в тёмном углу. Чиновник оправился, ещё секунду постоял в раздумьях и вернулся в своё кресло.

— Мне кажется, ты уже устал от нас, Малыш, да?

— Я вообще ничего не понимаю, — буркнул себе под нос тот.

— Господа, — молодой дипломат-духовник обратился к сидящим рядом коллегам, — у вас есть ещё вопросы к молодому человеку? Давайте отпустим его, сами чуток передохнём и пригласим следующего.

— Ох, давно пора уже, — обрадованно вздохнул здоровяк в военной форме. — Мне надо выйти.

— Иван, проводите парня в его отдельную комнату, — распорядился Марк. — И пригласите к нам его боевую подругу.

— Хорошо, — Грозный Ваня положил свою тяжёлую руку на плечо всё ещё сидящего на стуле разведчика и жестом свободной руки приказал ему покинуть помещение.

— Ах да! — решил добавить распоряжений молодой чиновник. — И смените писаря, он уже сильно устал.

За дверью в такой же по размерам комнате кроме трёх бойцов из отряда Грозного Вани уже ожидала своей очереди Тетёрка. Малыш, провожаемый вооружённым охранником, проходя мимо неё подмигнул и улыбнулся, намекая, что ничего страшного не случится. Та, хоть и осторожно, но улыбнулась в ответ.

После того, как Малыша увели в темноту коридоров, прошло томительных полчаса. За это время Первый Мангер пару раз выходил в коридор и возвращался. Грозный Ваня угрюмо сидел напротив заскучавшей разведчицы и крутил в руках разноцветный кубик. Его грани свободно вращались на трёх осях, что позволяло менять узор на сторонах. Это в начале привлекало её, а под конец начало даже раздражать. Но когда через комнату спешно провели молодую женщину с тетрадью и карандашом в руке, всё пришло в движение. Ваня встал, оправился и кивком приказал Тетёрке следовать за той в комнату допроса.

— Дамы, прошу вас садиться, и мы приступим, — учтивым тоном начал Марк свою работу. — Э! Кто из них кто?! Поясните, пожалуйста, Начальник Охраны.

— А чё тут непонятного? — удивился вопросу Грозный Ваня. — Вот эта — «РЫСЬ», а вон та — «бумажница», ну или писатель, что ли, — он небрежно отмахнулся от дальнейших комментариев.

— Угу, — успокоился тот. — А потрудитесь объяснить нам, с чем связана такая задержка с этим собеседованием?

— А. Ну так тут не у меня нужно спрашивать, — Иван, стоя у стены, опёрся о неё спиной и демонстративно достал свой цветной кубик. — Это ты Дробилу спрашивай. Какого хрена он последнего грамотея застрелил?! Писать-то больше некому. Нет, ну писать-то умеют, есть ещё, а вот так скоро, как нам надо, нет уже теперь, — кинул он осуждающий взгляд на Первого Мангера.