— Ой, что же сейчас будет?! — тихонько запищала молодая мамашка.

— А сейчас что угодно может быть, — утвердительно добавила бабка. — Сейчас-то звери же все. Это раньше люди были, а сейчас… Вон как Женька-то ваш, зверь голодный. Ладно сгинул злыдень. Вот Матросиха баба была! Раньше им таким памятники давали. Или приносили? Уж не помню как, но памятники были тогда.

— Ну вот, опять зарядила! Молчи уже, коза старая! — старик слегка стукнул ей по ноге деревянной клюкой. — Пойду послушаю, о чём они там.

В свете двух рядом расположенных костров двое вооружённых мужчин стояли перед сидящим на плотном мешке старике в треухе. Все любопытные люди обоза потихоньку образовывали плотное кольцо вокруг них и костров.

— А что? — дед, переминаясь на своём мешке, отвечал чужакам. — Меня хоть сейчас бей. Я пожил, устать успел. Здесь таких, как я, половина, — он жестом руки указал на всех в обозе. — Остальные будут наши дочери да дети их, внуки наши, вот они планы на жизнь ещё имеют, а иные и не строили ещё.

— Сколько оружия у вас с собой?

— Да семь стволов. Из них двустволки две.

— Вы с этим собрались нападать?!

— Нападать?! — дед устало усмехнулся. — Слепой ты, что ли? Я конечно стар, но ещё могу соображать, чтобы не совершать глупости.

— Сколько вас здесь? И сколько вас вообще? Только не лги мне, сразу говорю!

— И чего мне врать — то? Десятков пять тут с трудом насчитаешь живыми. И то, в счёт детишек если брать. Остальные вон, слышишь, последние патроны тратят да заряды рвут.

— Тогда костров столько зачем жгете? Ааа, чтобы страху на нас нагнать, понял.

— Ну вот, разобрался значит. И что решил? В плен берёшь или под нож всех?

— А это не я буду решать, — гости огляделись и направились в лес. — Вы главное здесь будьте и не чудите тут, может кто и поживёт ещё тогда.

— Да уже идти нет ни сил, ни желания. Вы главное там стрелять заканчивайте да решайте после как с нами быть.

Окружившие люди расступились, выпуская переговорщиков. Когда те скрылись в темноте, многие облепили старика Захара со всех сторон и начался галдёж.

— Ты чего это, пенёк старый, нас всех на растерзание врагу отдаёшь?! — первая возмутилась тётка пятидесяти лет. — Это в то время, когда наши мужики жизни кладут в бою за нашу жизнь?! — она не успела закончить мысль, как толпа загалдела, как чайки в порту.

— Да вашим же мужикам ваша жизнь, видимо, и не важна! — когда бестолковый бабский ор немного стих, врезал старый Захар.

— Тебя старшим тут оставили! — продолжила та же тётка. — Вот и неси службу, защищай нас, а не продавай с потрохами! Старый упырь! — баба в окончательной истерике всплеснула руками от бессилия. — Ух!!! Зла на тебя не хватает!

— Старшим над кем?! Кем, по-твоему, я должен вас всех защищать?! — он раздвинул в стороны руки и повертелся в обе стороны. — Кто принял решение послать всех нас сюда под зиму? Кто принял решение войной брать этих людей? Кто принял решение отправить всех воинов туда, а тут оставить только четверых, и тех полудурков? — Захар остервенело впился ей в глаза. — Кто, в конце концов, вообще назначил меня старшим? Не знаешь? А? — он подошёл к ней вплотную. — А я тебе скажу! ДЕБИЛЫ!!! Да, да, да! Мужики твои — дебилы. Они сейчас все просто сдохли там! Не приняв никаких действий вас защитить, обогреть, накормить!

— Что же ты, старый, всё знал, но ничего не сказал? — после короткой тишины вновь взорвалась та. — Ты же мог как-то всё это… — она заревела горючими слезами, поняв наконец-то, что и как на самом деле сложилось.

Мороз крепчал…

Далеко на западе…

Три тёмные человеческие фигуры промелькнули в проёме приоткрытых железных ворот.

— Стоять всем спокойно, без дёрганий! — прозвучал строгий голос из темноты. — Закрывай! — ворота гулко закрылись под собственной тяжестью, и стало непроглядно темно.

— Я же повторяю вам ещё раз, — кто-то из трёх вошедших продолжил отвечать. — Мы из отряда Малой Рыси. Я — Обрыв, старший третьей разведгруппы. Со мной два бойца, Тетёрка и Малыш.

— Идентификационное слово? — коротко спросил голос.

— Чего?! — с раздражением спросил вошедший.

— Ну, ваше кодовое слово какое? — чуть веселее спросила темнота.

— Да пусть мухи сосут твой хер, в них рот по размеру, — серьёзно распсиховался Обрыв. — Чего вы тут сидите, выдумываете?! Вам заняться нечем?!