Машина ушла, оставив облако пыли и выхлопного газа. Женщина без сил свалилась на землю, вынужденно обнимая тяжёлое колесо, и зарыдала, глядя во мрачное небо. Начался дождь.

***

— Вот ты мудрый мужик, Сергеич, скажи мне, — Олег сидел на плетёном кресле и не спеша разбирал пистолет на ревизию. — А мы сможем с тобой сейчас создать из чего-либо топливо для автомобилей?

— Ну вот прям сейчас — нет, конечно, — мужик чуть задумался и поспешил дополнить. — Нет. Мы, конечно, сможем создать что-то, что хорошо горит, но в те двигатели, которые на технике, такое горючее никак не подойдёт.

— Так. А мародёры смогут?

— Тоже нет. Пока не найдут специалиста и подходящий заводик по переработке.

— Ну и?! — Майор направлял его на какой-то логичный ход мыслей. — А когда они это всё найдут?

— О, успокойся, не скоро, — улыбаясь, он почесал свой затылок. — Уж раньше мы тут что-то похожее нацедим. И нам-то не скоро совсем.

— А ты же видел, что на той трассе ещё одна брошенная машина появилась? Дня три назад её там не было, а теперь вот стоит.

— Ну и понятно. Сломалась или горючка кончилась.

— А я вот уверен почему-то, что такого мы будем наблюдать всё чаще и больше.

— А как же, конечно, так и будет, — Сергеич вдруг наконец-то понял, что хочет сказать Олег. — Стоп! Ты ж прав. Так до зимы, если чудо не случится, у них машин больше не будет на ходу. Ну ведь и хорошо же так даже.

— Ладно, пошли дальше, а боеприпасы огнестрельные мы сможем сами сделать?

— Самое главное капсюль научиться делать, так-то на двенадцатый калибр пороху насушить сможем. И гильзы стреляные не выбрасывать, а в карман.

— Хорошо. А мародёры?

— Так они уже в основном так только и стреляют. Сам же в тот раз заметил, — мужика заметно разбирала радость от собственных выводов. — Так и что ты хочешь сказать?

— Менять будут тактику свою. Там тоже не дурни, во главе у них.

— Ну, тут да. Менять будут. Но как? Охват-то сейчас у них большой, за всем без техники не уследишь.

— А им и не нужно. Это они, пока горючка была, рысачили повсюду, до куда только руки дотягивались. Стаскивали всё и всех к себе. Понимаешь? Пока есть лёгкая и быстрая возможность.

— Согласен. Тут в округе уже нет такого села, где бы их не появлялось. Я уже и не знаю нам куда податься? За людьми можно на юг в степи пойти, но это только не сейчас, а по весне надо идти.

— Не надо в степи. Даже если всё у нас хорошо получится, и то не скоро туда идти нужно. Сам говоришь, распыляться не надо.

В избу, где они беседовали, вошла белокурая женщина с берестяной тарелкой, на которой в капустных листьях лежало обжаренное рубленное мясо.

— Кушайте ребята. Возьмите меня в следующий поход, пожалуйста, — с умалением начала она. — Сил больше нет никаких. Жить не могу, так хоть за других в схватке сгину. Прошу вас, ребята! Злость изнутри просто рвёт на части! Ребята, возьмите!

— Будет ещё, — поспешил ответить Олег. — На тебя и Сергеича скоро ляжет тяжёлая задача. Прорываться будете сквозь заслон бандитов, но со всей общиной нашей, с детьми и стариками. Сама понимаешь, коридор сделать нужно будет для них. А мы с мужиками основную силу врага на себя оттянем. И из тех, кто увидит вас, никто не должен жить. Иначе пропало всё. Понимаешь?

— Я поняла, — и радость и ужас предстоящего дало ей огромный мотивационный глоток жизни. — Я не подведу. Когда готовится?

— Готовиться можешь начинать, но выходить будем недели через две, — Олег встал с кресла и по-военному обняв её, как солдата, добавил. — Скоро мы вместе всё это закончим. Ступай.

Сергеич всем своим видом подыграл Майору, хотя всё, что было только что сказано, он слышал впервые. Дождавшись, когда та ушла, тихонько спросил. — А это ты чего удумал-то сейчас? Чего ты наплёл-то ей?! Сейчас же кипишу на весь люд будет!

— От неё не будет. Не простая она, одержимая какая-то, что ли. Ей не сразу и поверят.

— Ну да. Пережила горюшко. Головкой больна, — горько вздохнул Сергеич.

— А кстати, какая у ней история?

— Встретили мы её, по лесам бегала, динозавров каких-то искала, — с сожалением начал рассказ мужик. — Чтобы Лысому рассказать, где оные обитают. И тот за это ей детей вернёт.

— Что за Лысый такой?

— Ну кто ж знает, что в бедной голове у девочки творилось? Я как понял мародёры всю её семью на глазах вырезали, а над ней прикол вот такой учинили. Она ж буквально до вашего появления только в себя приходить стала, так всё рвалась куда-то.

— Ладно. Паники всё равно не будет. Тебе после моего ухода нужно будет всё равно людям рассказать, про планы наши, вкратце и в общих чертах.

— Что!? Об этом каком-то прорыве?! Ты сума сошёл?! Что ещё за прорыв, ты удумал?!