— А когда ты это узнаешь? — он развёл руками. — А то может, я не буду ждать да пойду?

— Дело твоё, конечно. И всё-таки я попрошу тебя о помощи. Но если откажешь, я пойму.

— Вот как!? А чего же отказывать людям добрым? Помогу.

— У меня были напарники. Трое погибли в самом начале заварушки, а вот ещё один оставался жив. Мы разделились с ним. Он занял домик на другой стороне села. Это для тебя будет влево по дороге. Там ворот дворовых нет и колонка, скважина с водой, стоит прям на виду, не ошибёшься. Домик одноэтажный, а на крыше, по-моему, флюгер — петушок.

— Ему нужна помощь?

— Да вот уже сомнения берут. Но всё же. Он, как и я, долго отбивался от бандитов, но притих больно рано.

— Я понял. Тебя как звать? Ну чтоб он понял, что это я от тебя послан.

— Да, не знаю даже, — человек немного задумался. — Да так и говори, что от Сергеича ты. Что уж придумывать-то?

Через пятнадцать минут Майор вернулся с печальным известием.

— Другу твоему помощь уже не нужна. Скорее тебе нужна будет, если похоронить надумаешь. Я копать умею. А у него автомат был? Весь дом свежими гильзами усеян.

— Почему был?! — удивился тот и даже вышел на свет. — Ах да, мародёры.

— Это да. Тут он теперь где-то, поискать только надо. Судя по количеству гильз, магазинов у него штуки три было, если не больше.

— Семь! У него полная разгрузка должна быть. Не все заряжены правда.

— Разгрузка?! — Майор почесал бороду. — Ну, значит, и она где-то здесь. Найдём. Спускайся, время идёт, мне же тут один про их подмогу говорил.

— Да я слышал всё. Блеф это. Этот народец ленивый шибко. Без машины даже километра не пройдут. А машинки их все три тут ржаветь остались.

— Ну, тогда даже если и ушёл кто за подмогой, то пешком, а значит у нас день целый точно есть. Сергеич, ну ты спустишься уже или там лениться намерен?

— Ты сам-то, кто таков будешь? Откуда и куда? — входная дверь открылась и на пороге появился жилистый мужичок среднего роста седоватый лет на пятьдесят по возрасту. — Военный, как я посмотрю?

— Да и… — отмахнулся тот, — пока война была, так все мы военные, а теперь так вон, как видишь…

— Ну да, — седой вздохнул. — Молодой ещё.

— Ну, не так уж чтоб. Двадцать девять лет должно быть, если считать.

— Молодой. Как звать-то?

— Олег. Да я не один же здесь. С семьёй вот скитаемся.

— От это да! — мужик очень удивился, но явно обрадовался этому. — Вот молодцы! А как вы справляетесь-то?

— Да уж как-то нормально вроде всё. Я пойду, сыну махну, чтобы заходили потихоньку. Хорошо?

— Вот даёт, а!? С детьми, и так рискует безбашенно! Давай конечно! Деток-то угостить же чем-то надо. Это я сейчас придумаю, ты давай, давай, поторопись. Столько детей-то у вас?

— Да, двое мальчишек всего.

— Ну, что же ты стоишь ещё?

— Да странный ты просто чуток. Чего ты так заплясал, как про детей узнал?

— Молодой. Вот ты с тех пор, как война прогремела, много детей встречал? Ну вспомни-ка.

— Ну, по-моему, встречал. Точно не помню, сколько, но должно быть встречал, конечно.

— Ладно, по-другому спрошу. Количество детей по отношению к взрослым какое? Один к пяти? …к десяти?

— Наверное, — Майор задумался. — Ну не много, короче, согласен.

— А я вот тебе скажу своё личное замечание, — он поискал, что-то в своих карманах. — А нет, дома же оставил. Так вот примерно один ребёнок на сто семьдесят восемь взрослых. А пугает другое, что этот разрыв увеличивается. Ты сечёшь, к чему я?

— Что дети гибнут больше, чем взрослые?!

— Ох. Да нет же. Дети, конечно, слабее, но я не про это. Время идёт, и выжившие вырастают. Взрослые стареют, а дети взрослеют, — он настойчиво искал понимания в глазах собеседника. — Ну?

— Что ну? — Олег уже понимал, что сам уже близок к ответу. — Ну не рожают их просто, что ли? Баб мало?

— Ну да! — обрадовался Сергеич. — Только баб достаточно, а вот рожать не хотят. Сечёшь?

— А, ну тут-то да, — всё понял военный. — Тут не до детишек, самому бы не сгинуть.

— Вот! — мужик довольно улыбаясь похлопал того по плечу. — Давай, зови своё счастье. Соберём тут всё скоренько, да пойдём я познакомлю вас всех с моей семьёй.

— Ого! Семьёй!?

— Ну, как сказать, — он слегка смутился. — Община из нескольких семей с детьми и отдельными взрослыми.

— Ничего себе! — Майор сделал вид, что удивлён и рад этому, но сам всё сильнее настораживался. — И сколько же вас?