— Ешь. — Бросает коротко мне.

— Зря ты так, мать все — таки. Пусть и стерва последняя. — Комментирую их разговор.

— Мать. — Усмехается. — Разве можно называть матерью человека, который родил меня, чтобы удержать возле себя своего муженька. Ну, или точнее не его самого, а деньги и власть, которые он собрал в свои руки. Эта женщина спала и видела, как управляя мной, словно марионеткой, захватит все это добро под свой контроль. Нет, Кира. Женщина, нагулявшая меня непонятно от кого, мне точно не мать в том понимании, которое обычно закладывают в это слово люди. Так что и обращаюсь я с ней соответственно.

— Ладно, мне в общем-то плевать на ваши семейные отношения. — Откидываюсь на спинку стула и складываю все еще подрагивающие от слабости руки на груди. — Лучше скажи мне, Коля, какие у тебя планы на меня. Я тоже согласна уехать в ссылку на какую-нибудь виллу. Причем на мне можно прилично сэкономить, я согласна и на домик в тайге. Главное, чтобы ты туда не добрался.

Коля дожевывает кусок стейка и с фирменной кривой усмешкой выдает. — Ну что ты, дорогая, даже не надейся от меня отделаться. Я буду тебя холить и лелеять… днями и ночами. — Окидывает мою тушку многозначительным похотливым взглядом.

— И без вазелина. — Закатываю глаза.

— Язва. Но ничего, невестушка, после свадьбы я этот недостаток исправлю. Станешь послушной женушкой.

— Что с отцом? — Перевожу я тему со скользкой дорожки.

— Нет его. — Пожимает плечами.

— В смысле нет? Ты его убил?!

— Пока — нет. — Закидывает в рот последний кусок стейка и аккуратно вытирает салфеткой губы.

— Тогда где он?

— Сбежал. Примерно минут за пять до твоего прихода на четвертый этаж, вы с ним разминулись. Кувалда помог ему с побегом. Но можешь выкинуть из головы свои переживания за судьбу Бешенного. Его исход уже предрешен. Сегодня он умрет, когда заявится сюда.

— Зачем отцу идти в логово своего убийцы?

— Ради тебя, Кира.

— Насмешил. — Отмахиваюсь от него.

— Может, ты в это и не веришь, но отец тебя очень сильно любит. Настолько, что обязательно придет. Пусть и знает, что его здесь ждет только смерть.

— Коля, ты реально шизанутый. — Поднимаюсь из-за стола и пячусь назад, не сводя взгляда с Коли. Тот не спеша, даже как-то лениво поднимается следом. — Так спокойно рассуждаешь об убийстве человека. Тебе лечиться надо, а не вот это все мутить.

— Закончила? — Подходит ко мне практически вплотную.

— Я еще не начинала, Колюнчик. Ладно, отец с ним все понятно. Тебе жуть как нужны его бабки и заработанный на его крови авторитет. Но я? Зачем тебе — я? Неужели ты настолько хочешь меня… трахнуть, что готов ради этого на все? Вокруг столько женщин, которые по одному зову прыгнут к тебе в постель, но тебе на какой — то черт понадобилась именно я!

— Я и сам не могу объяснить, почему именно ты, Кира. — Заговорил он тихо, после моей гневной тирады. — Одержимость это, любовь или болезнь, не знаю. Просто считай, что я — однолюб, который больше без тебя и дня прожить не сможет. И я сделаю тебя своей.

Наклоняется ближе. — Даже если для этого придется тебя сломать. И чем больше ты будешь сопротивляться, Кира, тем больнее я буду тебе делать. Поверь, твоя боль не доставит мне никакого удовольствия. Так что давай ты не будешь ничего усложнять и просто примешь ситуацию, как она есть. Выбора у тебя все равно нет. И не будет.

Отхожу еще на шаг назад, подальше от этого больного на голову. — Только попробуй ко мне прикоснуться и клянусь богом, я убью тебя. — Произношу тихо, но не менее угрожающе.

— Можешь попытаться. — Неожиданно ухмыляется на мою угрозу. — Только тогда не гарантирую, что твои друзья, которые должны были тебе помочь вытащить из больницы отца, выживут.

Кажется, сейчас я поняла выражение — сердце в пятки ушло. Мне кажется, оно даже биться перестало.

Боже, нет, нет, нет, этот психопат ни за что не должен узнать про Илью и его товарищей.

Спокойствие, Кира. Нужно воспользоваться излюбленным женским методом. Притворись дурой и сбей его со следа.

— Какие друзья? Где бы я по — твоему смогла найти нужных людей за те несколько дней, что мы не виделись? Ты же перекрыл мне весь кислород: домой не сунуться, на работу не выйти, даже по улице опасно гулять. Не дури, Коля, иди прими таблеточки, у тебя явно галлюцинации.

— Даже интересно, кого ты выгораживаешь? — Тянет он задумчиво.

«Фу, нельзя!» — Хочется выкрикнуть, словно собаке. Но я молчу и панически стараюсь сообразить, как его отвести от этой темы.

— Я ведь просматривал камеры Кира. Ты была не одна. Отпираться бесполезно. Стоит мне приказать, и мои люди узнают, кто твои помощники. Кира, тебе решать: будешь послушной девочкой, или же взбрыкнешь и пострадаешь уже не только ты, но и твои друзья.

Твою мать!

— Судя по твоему растерянному лицу, мы наконец достигли соглашения. — Коля достал телефон и поднес к уху, бросив короткое. — Жду в гостиной.